Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 64 – Николетта Фэй

Я смотрю на документы, разложенные от медальона до приказа об огне. Каждый по отдельности оставляет Морвелю место для объяснения: ошибка, забота, свободные места, санитарная необходимость. Вместе они складываются в маршрут, по которому нас вели к одному рассвету.

Тайра нашли после смерти Марты и отправили сюда. Меня лишили ясности, убедили Кайрена подписать ссылку в ту же крепость, затем закрыли верхний дом. Ложными смертями получили законное основание для огня. Исполнителем назначили человека, чьё имя должно было прекратить любые вопросы.

— Если бы Кайрен сжёг родовую крепость сам, — говорю я, — никто не стал бы искать в золе его жену и мальчика с медальоном брата. Все решили бы, что генерал проверил приказ прежде, чем исполнил.

Морвель впервые теряет спокойствие. Он резко захлопывает папку, и перо его писаря катится по столу.

— Это домысел женщины, которая строит всё обвинение вокруг собственной исключительности. Палата не могла знать, что генерал войдёт в заражённую крепость и потеряет возможность командовать.

— И не рассчитывала на это, — отвечаю я. — Он должен был остаться снаружи и поджечь желоба.

Вельк тихо говорит что-то Морвелю. Чиновник осекается, но Хальд замечает их обмен и велит записать последнюю реплику дословно.

Селестра из кареты просит добавить показания о Роване. Его интерес к закупкам объясняет, почему среди множества детей искали именно её сына. Верена передаёт старые письма о состоянии вдовы. Семейный лекарь каждый раз приезжал вскоре после её жалоб на Морвеля.

Доказательств уже хватает, чтобы прекратить Протокол Огня и задержать часть чиновников на время проверки. Однако Хальд не объявляет решения: независимый аптекарь с рассвета исследует содержимое хороших и подозрительных коробок. Без результата Морвель продолжит утверждать, что лекарство одинаково, а ухудшения вызваны болезнью.

Рабочее место устроено в прозрачной походной палатке за внешним кольцом. Мы видим, как аптекарь нагревает последние образцы, сравнивает осадок и записывает вес. Наконец он снимает защитные очки.

Хальд сам подходит к палатке. Морвель следует за ним; Вельк остаётся на полшага позади. Кайрен и я ждём у решётки, пока аптекарь запечатывает обе чаши разными цветами.

Он выходит с протоколом в руке.

— Проверка серых солей закончена.

Аптекарь кладёт на стол два запечатанных свёртка.

— Состав хорошей партии соответствует закупочным требованиям, — говорит он. — В подозрительной часть очищенного минерала заменена дешёвым сырьём. Примесей значительно больше допустимого.

Морвель требует назвать точную погрешность. Аптекарь протягивает ему копию расчётов, но чиновник не берёт лист.

— Вы исследовали образцы в походной палатке, рядом с заражённым объектом. Я настаиваю на столичной перепроверке.

— Настаивайте, — Хальд передаёт протокол канцеляристу. — До неё партия изымается.

Я смотрю на две одинаковые серые чаши. В первые дни мы пытались понять, почему после одного и того же порошка кому-то становилось легче, а кто-то за несколько часов слабел так, что не мог поднять голову. Ответ оказывается почти оскорбительно простым: в одной коробке лежало то, что обещали, в другой на больных сэкономили.

— Примеси ядовиты? — спрашивает Аделина.

Аптекарь снимает перчатки и складывает их внутрь друг друга.