Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 66 – Николетта Фэй

— Значит, теперь честнее.

Первый сигнал приходит к полудню. Лейнский госпиталь получил старое предупреждение ночью, отделил серые коробки и не успел открыть утреннюю поставку. После отмены подозрительного порошка новых резких приступов не было.

Аделина перечитывает сообщение вслух. На словах «состояние троих стабилизировалось» голос у неё ломается. Она снимает очки, долго вытирает стекло краем халата и сердится, когда Бесса пытается её обнять.

— Я просто ничего не вижу из-за копоти, — бурчит лекарка.

— В караульной копоти нет, — Бесса всё равно прижимает её одной рукой. — Но ври дальше, если помогает.

Следом отвечает Ремар. Подозрительные коробки убрали после нашего первого письма. Двое солдат, пострадавших от профилактики, уже встают. Его лекарь присылает отдельную благодарность Аделине за номер партии и просит копию нового порядка учёта.

К вечеру башня принимает ещё три подтверждения. Один обоз остановили у развилки. Второй успел разгрузиться, но коробки опечатали до выдачи. В дальнем приюте порошок давали утром; там теперь знают, кого наблюдать и чего не повторять.

Освин спускается с башни с последней запиской и в коридоре попадает прямо в руки Бессы. Она читает «обоз остановлен», шумно выдыхает и тут же велит всем говорить тише: за стеной спят двое тяжёлых детей. Через десять минут я застаю её на кухне над лишней миской теста.

— Просчиталась, — бурчит Бесса, подсыпая муку. — Будет большой каравай. Не выбрасывать же.

Корн сидит у порога и привязывает к ведру новую ручку. После снятия с должности он спрашивает разрешения даже взять нож, а Бесса каждый раз сердится и суёт ему следующий обломок. Тайр уносит Иви записку Ремара. Девочка заставляет прочитать её зайцу отдельно, потому что тот «тоже всю ночь ждал».

Я возвращаюсь к столу и обнаруживаю перед собой стул. Кайрен уже отошёл к карте и сделал вид, что мебель стояла здесь всегда. Спорить с ним за право устать было бы ещё глупее, чем сесть, поэтому я опускаюсь и заново считаю ответы.

— Семь госпиталей подтвердили. Четыре пока молчат.

Кайрен ставит маленькие крестики у дальних дорог, но возле последней точки ломается грифель. Он ищет нож, вспоминает, что тот у Корна, и просто кладёт обломок рядом.

— Официальный приказ должен дойти до ночи.

— До некоторых мы уже успели, — говорю я и впервые позволяю себе поверить собственным словам.

Хальд возвращается от походной палатки, когда на кухне хлопает дверца печи. Запах первого за много дней лишнего хлеба доходит даже до караульной комнаты. Ревизор останавливается у ворот, стряхивает с плаща мелкий дождь и просит канцеляриста записывать решение без сокращений. Протокол Огня отменён до суда, все плохие партии подлежат отзыву, Морвель остаётся при ревизионном лагере и не может уехать без разрешения.

Чиновник пытается сохранить лицо.

— Производственная ошибка поставщика не подтверждает личного заговора главы Палаты.

— Поэтому проверка продолжается, — отвечает ревизор. — Следующий свидетель уже здесь.

Морвель привёз семейного лекаря в собственном обозе, рассчитывая, что тот подтвердит моё безумие.

Хальд велит привести доктора к столу.