Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 81 – Николетта Фэй

За железными прутьями остаются Аделина, двое её помощников и несколько детей.

Аделина первой поднимает с пола фонарь. За решёткой клубится пыль, но дыма почти нет. Дети лежат в каменной комнате, огонь от них отделяют два коридора и внутренний двор.

— Никто не пострадал! — кричит лекарка. — У Реми снова жар, остальные в сознании.

Я подбегаю к решётке и считаю тех, кого вижу. Пятеро тяжёлых на кроватях, Реми у стены, ещё трое младших сидят на тюфяке. Аделина и два помощника. Двенадцать человек за прутьями.

— Почему младшие там?

— Испугались дыма и пошли за мной. — Аделина придерживает Реми, который пытается подняться. — Обратно не успели.

Кайрен опускается во двор уже человеком. Обращение оставило на нём только оборванные штаны и копоть; рубашку кто-то приносит из-под стены, но он не берёт. Хватается за решётку здоровой рукой, второй упирается в каменный край.

— Отойдите, — предупреждает он людей за прутьями.

Я успеваю оттащить пустую кровать. Кайрен тянет. Железо выгибается, верхняя перекладина скребёт по пазу, однако решётка не поднимается. Она упала криво: правый край закусило между каменными плитами.

Перевязка на ладони темнеет. Я касаюсь его локтя.

— Перестань. Ты вырвешь прутья, но край останется в полу.

— Тогда вырву весь край, — Кайрен снова проверяет верхнюю перекладину.

Я показываю ему тонкую трещину над пазом.

— И обрушишь арку на детей.

Он отпускает решётку не сразу. Железо оседает обратно с глухим ударом. По стене проходит тонкая трещина, и Кайрен отступает прежде, чем я успеваю повторить.

Освин приносит лом и, увидев перекошенный паз, даже не пытается его вставить.

— Поднимать дом вместе с решёткой будем после пожара, — ворчит он. — Сейчас нужен другой выход.

— В лечебной комнате есть окно? — спрашивает Корн.

Аделина поднимает фонарь. Окно находится высоко под потолком и выходит к западной стене. Даже взрослый пролезет только боком; кровати с тяжёлыми детьми через него не провести.

Один из младших начинает плакать. Не громко, а с короткими икотными вдохами, стараясь не мешать взрослым. Иви рядом нет, чтобы сунуть ему своего нелепого зайца. Я просовываю ладонь между прутьями.

— Садись ближе. Видишь мою руку? Мы отсюда никуда не уходим, пока вас не выведем.

Мальчик не берёт меня за пальцы — между нами слишком далеко, — зато перестаёт оглядываться на окно и садится у решётки. Аделина накрывает его плечи полотенцем.

Из западного двора зовёт Бесса: ветер снова бросает искры к прачечной. Людей мало. Одни держат огонь, другие носят воду, третьи остаются с детьми в центральной комнате. Мы не можем час разбирать кладку вокруг решётки.

Прачечная. Слово цепляется за память раньше, чем я успеваю повернуться. В первую неделю мы развели чистое и грязное бельё по разным дорогам. Освин показал узкий хозяйственный ход, по которому корзины носили в обход кухни. Он начинался за прачечной и выходил возле нижних палат.

— Куда идёт бельевой проход? — Я хватаю Освина за рукав. — Не во двор. Дальше.

— Под восточной лестницей, потом вдоль старой лечебной стены. — Старик хмурится, мысленно разворачивая крепость. — Было ответвление к этой комнате. Его заложили шкафом лет двадцать назад.

— С какой стороны шкаф?

Аделина слышит и поворачивает фонарь к дальней стене.