Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 84 – Николетта Фэй

Пятьдесят один. Пятьдесят два. В соседней комнате Корн считает прачечную группу. Его голос доносится сквозь решётку и хозяйственный проход, запаздывая на каждом повороте.

Шестьдесят три ребёнка находятся в центральном крыле и коридоре. Девять вывели из лечебной комнаты. Не хватает одного.

Я перечитываю список. Семьдесят два имени отмечены. Последняя строка принадлежит Реми — но Корн называл его вторым в своей группе.

— Кто лежал у северной стены до переноса? — спрашиваю я.

Служители смотрят друг на друга. Аделина ещё в прачечной, она принимает тяжёлых. В пустом углу осталась кружка с лекарством и маленький деревянный башмак.

Тайр первым заглядывает за свёрнутые тюфяки. Оттуда раздаётся чих. Мила выманивает мальчика, которого все звали только Лисёнком, хотя в списке он записан как Фер. Во время падения решётки он залез в нишу для дров и уснул от жара и усталости.

Я ставлю отметку возле семьдесят третьего имени. Потом считаю строки ещё раз. Семьдесят три ребёнка. Все живы, все внутри, каждый передан взрослому.

— Аделина принимает центральную комнату и прачечную группу, — говорю Корну. — Ты отвечаешь за воду и чтобы никто не вышел во двор. Бесса остаётся с детьми.

— Идите уже, — Бесса берёт у меня список, но не вырывает. Ждёт, пока я сама отпущу край. — Здесь мы справимся.

Я отдаю лист и бегу.

За время счёта Кайрен начал возвращаться в человеческий облик. Чёрные крылья стягиваются, освобождая середину двора. Железная стрела падает рядом с ним, когда чешуя исчезает, но её наконечник остаётся у основания плеча под кожей. Кайрен лежит на боку, стараясь не двигать правой рукой.

Аделина опускается рядом раньше меня. Быстро проводит пальцами по его шее, проверяет дыхание и запрещает вытаскивать железо.

— Болт прошёл через крыло, а при обращении рана стала меньше. Наконечник не исчез, — объясняет она, раскладывая на камне чистую ткань. — Если дёрнуть, станет хуже. Мне нужны щипцы из сумки и двое крепких людей.

— Дети? — Кайрен произносит слово с трудом, но глаза открывает.

— Семьдесят три, — отвечаю я, садясь на камень возле него. — Всех пересчитали. Аделина передала их Бессе и Корну.

Он выдыхает и перестаёт пытаться приподняться. Даже сейчас это раздражает меня меньше, чем могло бы: он дождался ответа, а не потребовал поверить, что там справятся без меня.

Тайр появляется в безопасной арке. Бесса держит его за плечо и не пускает во двор. Мальчик видит железо рядом с Кайреном, белую ткань в руках Аделины и срывается с места.

— Дядя!

Слово ударяется о стены громче арбалетной тетивы. Тайр сам останавливается на границе двора, потому что я велела никого не выпускать. Не просит освободить дорогу, только смотрит на Кайрена.

Муж поворачивает голову. Боль на лице остаётся, но он всё-таки поднимает здоровую руку, показывая мальчику, что услышал.

— Я здесь, — отвечает он.

Бесса уводит Тайра внутрь. Мальчик идёт, оглядываясь на каждом шаге, и Кайрен следит за ним, пока дверь не закрывается.

Аделина разрезает ткань у плеча. Я придерживаю Кайрена, когда она находит край наконечника. Он терпит молча, но после первого движения хватает меня за запястье и тут же ослабляет пальцы.

— Вернись к детям, — говорит Кайрен. — Здесь Аделина и люди. Ты им нужнее.

Ещё недавно я услышала бы в этих словах заботу, смешанную с привычным правом распорядиться мной. Сейчас он ранен, пожар не потушен, и всё равно выбирает за меня — куда идти, кому быть нужной, возле кого мне позволено остаться.