Книга Янтарная гавань, страница 320 – Виолетта Орлова

Грызун недобро покачал головой.

— Ты, кажется, забываешься?

— Просто я знаю: чем меньше нагружены мачты, тем лучше они переносят качку! Хоть я и не знаток морского дела, – про себя злобно пробурчал Киль, и отошел от твердолобого капитана.

Ветер действительно крепчал. Он же поднимал над водой волны, заставляя их с отвратительным грохотом ударяться о неподвижные тела червей, напоминавшие черные скалы, грозно нависшие над Осанаканским морем. Тучи, будто плотной парусиной, затянули небо, да так, что уже невозможно было определить место захода и восхода солнца.

Вечерело. «Коготь» оказался перед первыми воротами, между которыми ему предстояло пройти. В принципе, места было достаточно, однако громадные волны могли испортить все дело. В Черной заводи свирепствовал сильнейший шторм, что, впрочем, никак не отражалось на спокойствии удивительных существ, чьи хвосты по-прежнему апатично торчали из воды.

— Зачем они поднимаются наверх? – не выдержав, спросил любопытный Тин, с опаской взиравший на громадины перед собой. Но никто из ребят не знал ответа на этот вопрос. Они бы предпочли вообще никогда не видеть этих животных, чем знать, почему они поднимают свои хвосты. Все вокруг внушало тревогу. Вид неба и черных туч, тяжелые гудящие волны, истерический стук деревянных весел, которыми орудовали раторбержцы, тщетно пытаясь наладить управление судном. Все паруса были подняты, как и пожелал король, что делало навигацию еще более сложным предприятием.

Среди всех зловещих предзнаменований обозначилось еще одно – из-за качки у многих проявились симптомы морской болезни. Тоду опять стало плохо; бедняга распластался на палубе, совершенно бледный, мутными глазами глядя на черное безжалостное небо.

Ветер буквально разрывал паруса, и корабль, почти лишенный какого бы то ни было управления, несся прямо на скалообразную тушу, поднимавшуюся над водой. В этот самый момент Килю изменила выдержка. Не обращая внимания на упрямого короля, он кинулся к пленникам и принялся развязывать им руки.

— Иди, встань у штурвала… – глухим голосом приказал он Даниелу. Тот лишь смерил недоуменным взглядом юнгу. – Я сказал, иди!

— Нужно срочно убрать все паруса, – ответил тогда Даниел.

— Мы сделаем все, что необходимо. Только, прошу тебя, постарайся не наскочить на червя!

Увы, принятые меры были несвоевременными. Ветер сносил паруса один за одним, вот он уже разделался со стакселем и марселем. Крохотная фигурка Даниела нелепо смотрелась у штурвала, но он, в отличие от Уса, стоял прямо и бесстрашно, четкими движениями управляя вверенным ему судном. Он предусмотрительно привязал себя веревкой, чтобы волны, чего доброго, не смыли его в море. Ребята последовали его примеру. Лодку качало уже так сильно, что удержать равновесие действительно было нелегко.

Грызун, с чьего оголенного тела градом скатывалась соленая вода, заливавшаяся на палубу, с безумным упоением всматривался в даль. В мечтах он уже купался в золоте, которое ему милостиво предоставил город Тимпатру. Казалось, король даже не осознал, что на судне произошли существенные перемены: пленники были на свободе, а у штурвала теперь стоял новый капитан. В глазах безумца горело неистовое и упрямое желание немедленно пройти Черную заводь, а ни о чем другом Грызун и слышать не хотел.