Книга Янтарная гавань, страница 563 – Виолетта Орлова

Артур слабо кивнул головой. Нет, сегодня он явно не в форме. Неужели он все никак не придет в себя после того ужасного отравления?

— Принесите воды, моему клиенту нехорошо! – живо воскликнул тогда адвокат, и присяжные заволновались. Все женщины-судьи (от самой тонкой до самой полненькой) были на стороне подсудимого. Одним благообразный юноша представлялся родным сыном, другим – младшим братом, третьим – красивым и загадочным армутом, четвертым – блистательным кавалером, с которым было бы неплохо завести интрижку, но так или иначе все дамы сходились в одном: нельзя более терзать беднягу ни минуты, он и так стоит перед ними едва живой. С этой точки зрения свидетельство Дорона Треймли действительно показалось им обычной руганью сварливого старика, который излишне трясется за своего сына и не желает признать, что тот уже вырос и сам должен принимать решения.

Так что в один момент особенно выпуклым сделался очевидный факт – юноша невиновен и лишь по грубой ошибке оказался на стуле подсудимых. Слишком уж много было положительных свидетельств, и даже, если быть точнее, их имелось в таком количестве, что государственному защитнику даже не было нужды вмешиваться в ход судебного процесса. Теперь становилось понятно, почему он не задавал вопросов: дело и так казалось кристально ясным.

Несмотря на эту необычайную силу защиты, упрямый прокурор все еще не был убежден. Он по-прежнему с откровенной холодностью и неприязнью смотрел на Артура, и у некоторых, особенно наблюдательных, стала закрадываться в голову мысль о том, что у прокурора на руках есть какой-то важный козырь, которым тот не преминет воспользоваться в определенный момент. Господин Правдинс выглядел спокойным и уверенным в своей правоте, и это особенно сильно бросалось в глаза. Изредка он поигрывал желваками на своем неприятном квадратном лице, словно разминая челюсть перед смертельным нападением на жертву.

А потом стали допрашивать последнего свидетеля.

Он медленно поднялся на сцену, немного даже вальяжно, с ленцой, будто бы оказывая всем неимоверную услугу. Его как-то не приметили раньше, ибо держался он тихо, в стороне от других, между тем являясь одним из самых важных свидетелей, ведь ему тоже довелось участвовать в загадочном путешествии вместе с обвиняемым. И так же небрежно, немного высокомерно глянул он на Артура, словно лениво мазнул ножом по ореховому маслу. Впрочем, человек наблюдательный бы заметил, что все эти ужимки – напускное, притворство, предпринятое лишь для того, чтобы скрыть собственное неимоверное волнение. Прокурор же вскинулся как гончая и даже немного подскочил на месте в нетерпении желая начать допрос.

До сего момента, надо сказать, положительных свидетельств было куда больше отрицательных. Пока версию Дорона поддержали только жандармы; но у беруанцев уже закралось подозрение о том, что полицаи подкуплены. Поэтому весьма интересным представлялось выслушать последнего свидетеля; на него, в некотором роде, возлагались особые надежды – зрители желали услышать нечто из ряда вон выходящее, сумбурное и даже неприличное, прокурор надеялся вытянуть из него компрометирующую обвиняемого информацию, адвокат же, напротив, должен был желать обратного. Словом, зал взволнованно притих и весь как бы обратился в одно гигантское ухо.