Книга Говорящие кости, страница 439 – Кен Лю

— Знаете, кто сие сотворил? Он сам! Да-да, Тифан сделал это собственными пальцами: он царапал и рвал себе глотку, пока не выдрал ее с большей частью шеи! Это до какой же степени надо спятить? Просто вообразить не могу! Должно быть, сам Тацзу поселился у него в голове.

Пан, одиннадцатый месяц одиннадцатого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы

Дождь начался на закате и становился все сильнее по мере того, как сгущались сумерки. К тому времени, когда колокола на храме Близнецов пробили вторую стражу, пошел настоящий ливень, и с каждой крыши в Пане водопадами низвергалась вода. Все, от купцов до министров, от ученых до судомоек, сидели по домам. В такое ненастье даже ночные сторожа пренебрегали своими обязанностями, а шайки воров отказывались выходить на промысел.

Но имперские солдаты, которые несли караул на городских стенах Пана, продолжали смотреть в оба. Безупречный город был полон несогласия, и даже простые пехотинцы ощущали, сколь напряженная атмосфера царит в столице.

В дозорной башне над воротами Тойемотики, самыми западными воротами столицы, двое солдат жались к печке, спасаясь от холода поздней осени горячим чаем, таким слабым, что его сложно было отличить от воды.

— Как ты думаешь, принц… э-э-э… император Монадэту еще жив? – спросил у своего напарника Асулу, парень лет восемнадцати, происходивший из сельской местности на острове Арулуги.

Эги, сорокалетний профессиональный вояка с архипелага Туноа, хмыкнул в ответ:

— Ну конечно жив.

— Откуда ты знаешь? – осведомился Асулу с живым интересом. – Слышал что-то от своих приятелей с флота?

Все доступные боевые корабли, исключая те, что были необходимы для сопровождения флота с данью на Руи, отрядили на охоту за пиратами в надежде найти пропавшего императора.

— Нет, – покачал головой Эги. – Но я сомневаюсь, что исчезновение его как-то связано с пиратами. Ты что, в самом деле считаешь, будто по пути с острова Руи император решил вдруг порыбачить на лодочке вдали от флота и был похищен корсарами? Только дети и дураки поверят в такую байку.

Асулу залился краской.

— Но ведь премьер-министр Кого Йелу издал указ: всем рыбачьим шаландам на северном побережье Большого острова и на Арулуги велено оставаться в гаванях, чтобы военные корабли не приняли их по ошибке за пиратов. Мне из родной деревни прислали письмо. Двоюродный брат пишет, что они там все очень обеспокоены вынужденным простоем. Каждый лишний день, проведенный на берегу, означает, что они не заработают еще горстку медяков, а ведь жить на что-то надо.

— Так ты у нас, стало быть, грамотный? Ха! Я тебя недооценил.

— Я только буквы зиндари знаю, но вполне достаточно, чтобы переписываться с родными, не тратясь на наемного писца. Нам с братом довелось учиться в одной из первых зимних школ, когда секретарь Кидосу еще только начала их строить.

Эги достал из-под доспехов крохотную фляжку и плеснул из нее в кружки себе и Асулу:

— Вот, приятель, тебе нужно кое-что покрепче против холода. Не хочу сказать, что моряки бьют баклуши, но лично я не верю, что они пытаются изловить пиратов или отыскать императора.

Асулу отпил глоток и поморщился: дешевая водка из сорго, пусть и разбавленная, обожгла горло.

— Но если император Монадэту жив, чем же он тогда, по-твоему, занимается?