Книга Пустующий трон, страница 418 – Кен Лю

— Как отмечал Кинри, – продолжила Одуванчик, – прежде меня не слишком интересовала история в отрыве от искусства. Но любое повествование основывается на истории, поэтому я прошлась по библиотекам, чтобы изучить эпоху Суды Му. Тогда из-за постоянной вражды между государствами Тиро была нарушена торговля. Суда мог добывать необходимые ингредиенты только при покровительстве могущественного короля и поэтому поступил на службу к правителю Ксаны. Ксана хотела завоевать весь Дара, и Суде в своих блюдах пришлось потакать амбициям ксанских владык. Вспомните названия: «Тиро, Тиро», «Владыка морей», «Прялка Тутутики». Они либо прямо говорят о стремлении к власти, либо содержат отсылки к божественному вмешательству, которым Ксана оправдывала свои растущие амбиции. В каждом блюде непременно присутствуют власть, слава, судьбоносные пророчества.

— А где же… любовь? – спросил Кинри.

— Даже в блюдах, вдохновленных классическими любовными поэмами, основная тема уступает место отвлеченным тезисам. Царство смертных отходит на второй план перед величием империи, получившей благословение богов. Кушанье под названием «Музыка рук» должно быть чувственным и нежным, должно воспевать одну из величайших любовных историй всех времен. Но блюдо Суды буквально, а не фигурально трактует тему музыки и отождествляет божественную музыку с раболепной хвалой правителю, исходящей из всех уголков Дара. Такое отождествление, явно притянутое за уши – вроде бы восхваляющее любовь, но претящее самой идее любви, – мы видим во всех образцах ксанского придворного искусства того времени.

— А я думал, ты совсем равнодушна к войне и политике, – произнес Кинри.

Одуванчик немного грустно рассмеялась:

— Как бы мне ни хотелось, чтобы повсюду правила любовь, невозможно понять любовь и вдохновленное ею искусство, не видя уродства войны и политических интриг. Война – это извращенная любовь.

— Война – извращенная любовь?! Ты и правда так думаешь?

— Ну да, – кивнула Одуванчик. – Война начинается с ненависти, но ненависть всегда рождается из эгоистичной любви: не всеобъемлющей, а ограниченной. Любовь к родным традициям может превратиться в ненависть к чужакам, любовь к своей стране – в высокомерие по отношению к другим государствам; любовь к единомышленникам – в желание подавить инакомыслящих.

— Так почему же Суда Му пошел служить ксанским тиранам?

— Также из-за любви. Суда был великим творцом, и ему требовались определенные ресурсы, чтобы создавать уникальные творения. Он позволил этой нужде подточить свою любовь к красоте и искусству. Быть может, он считал, что могущество королей Ксаны послужит его цели, но в итоге его искусство было присвоено покровителями. Суда сожалел об этом и потому удалился в горы, скрыв свои рецепты от посторонних. Эти причуды, вкупе с неприкрытым желанием быть на виду у абстрактной толпы, привлекали правителей вроде короля Дэзана и императора Мапидэрэ и до сих пор привлекают всяких Тифанов Хуто. Вкушая эти блюда, ты чувствуешь власть, амбиции, роскошь, силу. Но не любовь. Не душу повара.

— Зато у нас этого вдоволь, – заметила Мати. – Уж я-то все с любовью готовлю.

Лодан взяла ее за руку, и женщины тепло посмотрели друг другу в глаза. Арона украдкой улыбнулась Моте, а тот улыбнулся ей в ответ.