Книга Пустующий трон, страница 533 – Кен Лю

— Как «Великолепная ваза» одолела «Сокровищницу», – пробормотала Рати Йера.

Дзоми кивнула:

— Да, но на горизонте маячит более серьезная угроза. Вы вряд ли знаете – впрочем, это вообще мало кому известно, – что менее чем через два года Стена Бурь расступится, открыв путь для подкрепления льуку.

Все участники банды испуганно ахнули.

— Императрица держит эту информацию в тайне, опасаясь паники среди населения, но при этом все равно не хочет рисковать, развязывая войну, и надеется умилостивить льуку. Однако мы с императором считаем, что подготовка нападения необходима не только для спасения жителей Неосвобожденного Дара, но и для выживания Дара в целом.

— Маршал Мадзоти могла запереться дома и отказаться от клейма изменницы, пока льуку бесчинствовали бы на островах, – подал голос прежде молчавший Мота. – Мы тоже можем остаться в стороне и жить в неведении, пока тьма сгущается над Дара. Но разве это свободная жизнь? Гин Мадзоти вышла из дома, неся бремя предательства, и взяла в руки меч ради Дара. Теперь, зная правду о ее жизни, разве можем мы поступить иначе?

— Если для спасения Дара нужно стать изменником, то, значит, так тому и быть, – заключил Види.

Остальные члены банды согласно кивнули.

Итак, Рати Йере пришлось несколько дней чинить сломанные печати на свитках, пока ее товарищи вывозили из Гинпена пожитки и прощались с друзьями. Они избежали суда за измену – но оказались вовлечены в куда более грандиозные планы.

Пока Дзоми давала последние наставления Ките Ту, директору Императорских лабораторий Гинпена, Цветочная банда осматривала повозки, проверяя, чтобы все их изобретения и ценности были надежно закреплены.

— Мастер Йера, мои помощники отнесут вас в экипаж! – крикнул Кита Ту, увидев, как Рати с трудом катит свое кресло по неровной дороге.

Даже длинные рычаги и зубчатые передачи не освобождали пожилую даму от необходимости прикладывать серьезные усилия. Кресло как будто было тяжелее, чем казалось.

— Не стоит, – отмахнулась Рати Йера. – Мота меня отнесет. Я привыкла к его твердым рукам.

Мота Кифи подошел и легко перенес кресло через канавку, пока остальные члены банды продолжали осматриваться и болтать.

Всем было тревожно и радостно одновременно. Дзоми подобрала каждому роль в соответствии с его или ее навыками, и приключение обещало быть увлекательным.

В хвосте каравана ехали повозки с пленными. Пиратских главарей – пойманных как на море, так и в «Сокровищнице» – погрузили в несколько фургонов-клеток под охраной солдат. Приунывший Тифан Хуто удостоился одиночной клетки. Всех обвиненных в пиратстве, похищении людей, помощи льуку и прочих тяжких преступлениях надлежало привезти в столицу и отдать под суд особого трибунала Тайного совета.

Тифан отчасти даже радовался пребыванию в клетке. Он не знал, как взглянет в глаза разгневанным братьям и старейшинам рода, которым из-за его оплошностей грозила потеря всего состояния. После вынесения приговора почти вся собственность клана Хуто – а конкретно все, к чему приложил руку Тифан, – перейдет в собственность государства.

— Где Кинри? – спросила принцесса Фара.

Они с Айей Мадзоти ожидали отбытия во главе каравана.

— Ну и ну! – воскликнула Айя. – И десяти минут не можешь со мной поговорить, не вспомнив про него.