Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 135 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

«В вашем положении». Красиво сформулировал, старик. Вежливый способ сказать «для нищего изгнанника, которого папочка вышвырнул из дома с минимальным содержанием».

— Я уверен, — повторил я. — Но у меня есть условие.

Бестужев чуть приподнял бровь. Для человека с его самоконтролем это было равносильно крику удивления. Студенты ему условий не ставили. Никогда.

— Слушаю.

— Мне нужен официальный доступ к студентам. Частные занятия для всех желающих. Фехтование, рукопашный бой, физподготовка. Руководство не вмешивается, не запрещает и не задаёт вопросов о моих методах.

Он откинулся в кресле и сложил руки на животе. Переваривал. Он ждал чего угодно — денег, связей, доступа к библиотеке. А получил вот это.

— Любопытно, — сказал он наконец. — Обычно новички просят место в хорошей экспедиционной группе. Или рекомендацию для перевода подальше отсюда. А вы хотите возиться с теми, кого списали.

Не вопрос, а проверка — он ждал, как я отреагирую на слово «списали».

— Хочу. Именно с ними.

— Зачем?

— Это моё условие.

Мы замолчали.

Старая игра. Кто первый заговорит — тот проиграл.

Я мог бы рассказать ему многое. Что в прошлой жизни долгие годы гонял учеников по залу, пока они не падали. Что мой дар показывает потенциал, который другие не видят. Что здесь наверняка есть люди, которых списали зря — просто не повезло с даром, с семьёй, с обстоятельствами. И что я собираюсь найти их, собрать и сделать из них что-то, от чего этот мир вздрогнет.

Но карты не показывают до конца игры.

Старик снова заговорил первым. Моя вторая маленькая победа за этот разговор.

— Приемлемо.

Он не встал, не протянул руку для рукопожатия, не предложил скрепить договор каким-нибудь магическим контрактом с кровью и печатями. Просто кивнул — коротко, сухо, по-деловому — и этот кивок означал конец аудиенции яснее любых слов.

Я поднялся с кресла, которое за эти минуты успело изрядно надоесть моей спине. Специально такие делают, не иначе. Чтобы посетитель чувствовал себя неуютно и быстрее соглашался на всё, лишь бы свалить.

— Деньги передам завтра.

Директор не ответил, только шевельнул пальцами в неопределённом жесте, который мог означать что угодно — от «ступайте с богом» до «убирайся к чёрту, у меня дела поважнее».

Я повернулся и пошёл к двери.

— Господин Морн.

Голос догнал меня уже у самого порога. Я остановился, но не обернулся. Пусть говорит в спину, если хочет. Мне несложно послушать.

— Здесь много людей пытались меня удивить, — голос старика звучал странно. — Студенты, профессора, инспекторы из столицы, даже пара имперских ревизоров. И почти никому это не удавалось.

Пауза, которую он выдержал, была идеальной — достаточно долгой, чтобы создать интригу, и достаточно короткой, чтобы не стать неловкой.

— С нетерпением буду ждать ваших уроков.

Я вышел, не оборачиваясь, аккуратно прикрыл за собой тяжёлую дверь, и только в полумраке коридора позволил себе улыбнуться по-настоящему.

Первый день в Академии, а у меня уже есть официальное разрешение на химеру, право преподавать что хочу кому хочу, и внимание самого опасного человека в этом здании.

Неплохое начало, Артём. Посмотрим, что будет дальше.

Секретарь ждал за дверью в той же позе, в которой я его оставил — руки сложены перед собой, спина прямая, выражение лица такое, будто он только что укусил лимон и теперь пытается это скрыть.