Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 3»
|
— Как видишь — я целый. Более-менее. Серафима, которая всё это время стояла у противоположной стены, вцепившись в полотенце, наконец подала голос: — Я не «эта»! И я не специально! Ты сам ворвался посреди… Она осеклась, и я с удовольствием наблюдал, как румянец снова заливает её щёки. — Посреди чего? — Сизый не собирался упускать момент. — Ну давай, договаривай! Посреди чего я ворвался? Посреди вашего культурного мероприятия? Посреди светской беседы о погоде? — Заткнись, тупая птица! — Сама заткнись, бешеная морозилка! Я жертва! Невинная жертва твоего психоза! — Психоза⁈ Воздух вокруг Серафимы подёрнулся морозной дымкой, и температура в комнате упала ещё на пару градусов. Я откинулся на полотенца, наблюдая за развитием событий. Головная боль никуда не делась, но происходящее было слишком забавным, чтобы отвлекаться на такие мелочи. — И чё потом было? — продолжал Сизый, игнорируя нарастающую угрозу. — А потом ничё! Вы просто продолжили! Как будто меня тут нет! Как будто я мебель какая-то! Я ору — э, алё, люди, помогите, я тут в стене торчу, мне холодно, мне страшно, у меня сейчас мозг замёрзнет! А вам пофиг! Вообще пофиг! Ноль внимания! — Может, потому что орал ты недостаточно громко? — предположил я. — Недостаточно громко⁈ Братан, я так орал, что охрип! Голос сорвал! А вы… вы там такие звуки издавали, что меня всё равно не было слышно! Серафима издала какой-то сдавленный звук, среднее между возмущением и желанием провалиться сквозь землю. — Какие ещё звуки? — спросил я с искренним интересом. — Поподробнее, пожалуйста. Я, видишь ли, не всё помню. — О, братан, ты не поверишь! — в голосе Сизого появился энтузиазм человека, который наконец-то может выговориться. — Всю ночь! Всю грёбаную ночь! Башка во льду, ни хрена не вижу, зато слышу каждый звук! Каждый стон! Каждое «о да, Артём»! Каждое «не останавливайся»! Каждое «сильнее»! И это «ааах» такое протяжное, от которого у меня перья дыбом вставали! — Заткнись! — Серафима рванулась к нему, забыв про полотенце. Ткань соскользнула вниз, она охнула, подхватила её в последний момент и застыла на месте, пылая как маков цвет. — О, а вот это я тоже слышал! — обрадовался Сизый. — Точно такой же звук! Только громче! И чаще! Раз пятьдесят, наверное! Или сто! Я со счёта сбился на третьем часу! Я расхохотался. Головная боль взорвалась фейерверком, но мне было абсолютно плевать. Слишком хорошо. Слишком смешно. Серафима стояла посреди комнаты, красная как варёный рак, судорожно вцепившись в полотенце, а из стены торчала голубиная жопа и вещала подробности нашей ночи. Если это не идеальное утро, то я не знаю, как это ещё назвать. — Сизый, — я вытер выступившие слёзы, — ты прекрасен. Серьёзно. Никогда не меняйся. — Братан, я тебе ещё не всё рассказал! Там ещё было такое, когда она… — Хватит! — Серафима вскинула руку, и ледяной снаряд ударил в стену в сантиметре от голубиной задницы. — Эй! Полегче! — хвост прижался к стене. — Ты чё творишь⁈ — Ещё одно слово, — её голос стал опасно тихим, — и я полностью тебя заморожу. Насовсем. Вместе с твоим болтливым клювом. — Братан! — хвост задёргался в панике. — Братан, скажи ей! Она меня опять убить хочет! Реально убить! За что⁈ — За длинный язык, очевидно. Хотя, если честно, я тебя сам спросил, так что частично моя вина. |