Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 91 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Вот! Вот именно! Ты спросил, я ответил! А она меня за это убивать⁈

— Ну, ты мог бы ответить покороче. Без «ааах протяжного» и прочих подробностей.

— Чё⁈ Братан, ты на чьей стороне вообще⁈

Я посмотрел на Серафиму с занесённой рукой, потом на дёргающийся хвост, и расплылся в ухмылке.

— На той стороне, с которой лучше вид. А вид сейчас отличный с обеих сторон, так что я пока просто понаблюдаю.

Серафима фыркнула, и в этом звуке было что-то подозрительно похожее на сдержанный смешок.

— Ладно, — я сел, потянулся всем телом и огляделся в поисках одежды. — Хватит цирка. Серафима, растопи лёд и вытащи этого болтуна. Чем быстрее он вылезет, тем быстрее заткнётся. Надеюсь.

— С какой стати я должна его вытаскивать? — она вскинула подбородок. — Пусть там и сидит. Заслужил.

— Эй! — возмутился Сизый. — Братан, ты слышал⁈ Она меня замуровать хочет! Насовсем! Это же убийство!

— Это было бы благодеянием для всего человечества, — отрезала Серафима.

— Чё ты сказала⁈

— Что слышал, пернатое недоразумение.

— Недоразумение⁈ Я⁈ Да я, между прочим, редкая порода! Уникальная! Таких как я единицы на всю империю! Знаешь, сколько я стою⁈

— Судя по тому, сколько ты болтаешь, тебя переоценили.

Я наблюдал за их перепалкой с ленивым удовольствием. Головная боль никуда не делась, но утро определённо задалось. Голая девушка в одном полотенце ругается с голубиной жопой, торчащей из стены. Где ещё такое увидишь?

— Серафима, — я поднялся на ноги, не особо заботясь о том, чтобы прикрыться, — вытащи его, пожалуйста. Для меня.

Она покосилась на меня, и её взгляд на секунду скользнул вниз. Потом резко вернулся к моему лицу, а щёки снова вспыхнули.

— Ты мог бы хоть чем-то прикрыться, — процедила она сквозь зубы.

— Мог бы. Но тогда тебе было бы не на что отвлекаться.

— Я не отвлекаюсь!

— Конечно нет. Ты просто случайно смотришь в одну и ту же точку каждые тридцать секунд.

Она открыла рот, закрыла, развернулась и пошла к стене, где торчал Сизый. Спина прямая, плечи напряжены, походка чуть быстрее, чем нужно. Полотенце она придерживала одной рукой, и я позволил себе насладиться видом. Изгиб талии, покачивание бёдер, длинные ноги.

Всё это было в моих руках ночью. И я, идиот, почти ничего не помню. Несправедливость вселенского масштаба.

— Хватит пялиться, — бросила она, не оборачиваясь.

— Не могу. Ты слишком красивая. Особенно когда злишься.

Она споткнулась на ровном месте, но ничего не ответила. Только кончики ушей запылали ещё ярче.

Лёд вокруг Сизого начал таять, стекая по стене тонкими ручейками. Через минуту он вывалился из стены, как пробка из бутылки, и шлёпнулся на пол, раскинув крылья.

— Живой, — прохрипел он. — Офигеть, я живой. Реально живой.

— Поздравляю. А теперь заткнись и дай мне найти одежду.

Комната после ночных мероприятий выглядела так, будто здесь прошёл ураган.

Шкафчики вдоль стены были смяты, будто по ним прошёлся великан кулаком, а четвёртый… четвёртый превратился в решето. Десятки ледяных игл торчали из дверцы, и когда Серафима её открыла, я увидел, что стало с её одеждой.

— О нет, — выдохнула она.

Платье, которое ещё вчера было целым, теперь напоминало рыболовную сеть. Дыры размером с кулак, рваные края, и всё это мокрое от растаявшего льда. Нижнее бельё пострадало ещё сильнее — от него остались только обрывки.