Книга Тайный гость, страница 101 – Анатолий Леонов

— Ну вот, а ты боялся! Вкусно небось? На вот тебе на прощание.

Он протянул послу небольшой свиток, скрепленный личной печатью царя.

— Что это?

— А ты как думаешь? Личное послание нашего государя королевусу твоему.

— А можно узнать, что в нем?

— Разумеется. Для того и даю. Здесь просьба – прислать нам на службу доктора Артура Ди. Только на этот раз настоящего!

Мейрик нахмурился и возмущенно замахал на судью маленькими пухлыми руками.

— Нет. Это решительно невозможно!

— Почему?

— Артур Ди – один из лучших врачей Англии, у него прекрасная практика. Он – лечащий врач Анны Датской, супруги нашего короля! Таких людей единицы даже в Англии. Король его просто не отпустит.

— Охотно соглашусь, Иван Ульянович, – ухмыльнулся Проестев, – но сам подумай, царю тоже плохие врачи не нужны. Ты уж поднатужься, голубчик. После всего, что было, тебе угодить царю – все равно что заново родиться. Сделай все хорошо – и нам польза, и тебе прибыток будет!

Проестев встал со стула, хлопнул зазевавшегося здоровяка Голышкина по плечу и направился к двери, но у порога вдруг обернулся и недобро сверкнул глазами:

— Как говорится, скатертью тебе дорога, посол! Главное, не забудь сегодняшний день. Хорошо его запомни…

Только когда русские ушли, Мейрик наконец выдохнул с облегчением и, почувствовав, что его сорочка насквозь мокрая от пота, содрогнулся. Когда посол вспоминал дьявольский взгляд начальника Земского приказа, его сердце невольно сжималось от безотчетного страха. Тем не менее, едва успокоившись и заново осмыслив произошедшее с ним, он вдруг испытал невероятное удовлетворение.

— Во всяком случае, есть во всем этом и положительный момент, – сказал он себе, – вино не отравлено. Я жив, и это чертовски хорошая новость!

Проестев со всех ног спешил в Кремль. Ему не терпелось рассказать государю, как ловко он напугал надменного и лживого англичанина. Об этой маленькой услуге Михаил лично просил его накануне. Расставшись с Голышкиным у Пыточной башни, Проестев, наплевав на приличия, бегом пересек кремлевские улицы и, пройдя Красные ворота, оказался внутри царского двора. Здесь он не пошел, как все посетители, через парадные сени, а, обладая с некоторых пор преимуществами доверенного человека, воспользовался тайным ходом Золотой палаты. Так он напрямую попал в личные покои молодого царя.

Открыв потайную дверь в домашней молельне, Проестев сразу услышал громкие голоса, доносившиеся из государевой престольной. Михаил был не один. Второй голос трудно было спутать с кем-либо. Принадлежал он матери царя, Великой государыне инокине Марфе Ивановне. Разговор между матерью и сыном явно шел на повышенных тонах, а поскольку вмешиваться в семейную ссору венценосных особ начальник Земского приказа счел неразумным, он просто решил все подслушать. Воспользовавшись щелью в тонкой перегородке, он даже смог подсмотреть, без особого риска при этом быть замеченным кем-то из спорящих.

Инокиня Марфа грузно восседала на царском троне, сверху вниз глядя на Михаила, сидевшего рядом на небольшом скабелло^[143], каким-то чудом пережившем смуту и польскую оккупацию. Стул был неудобный, поэтому царь все время вертелся и менял положение тела.

— Ты чего вертишься, когда с матерью разговариваешь? – грозно окрикнула Марфа и положила на плечо Михаила свою руку.