Книга Тень Голема, страница 47 – Анатолий Леонов

— Это каких таких жидов англичане собрались здесь защищать, когда у нас их отродясь не было? – возмутился Проестев, с размаху ударив кулаком по столу, отчего одна из ослопных свечей, стоявшая ближе к краю, подпрыгнула на пару вершков и свалилась на пол.

— Не горячись, Степан Матвеевич. Чего попусту ветер гонять?

Феона поднял погасшую свечу и поставил ее обратно.

— Выясним!

Проестев бросил на монаха хмурый взгляд и скривил недовольную мину.

— Как по мне, так все ясно. Чего еще выяснять? Купили англичане думного дьяка Третьякова с потрохами, а он им тайны наши выдавал да голландцев притеснял. Голландцам убытки терпеть надоело, они его и опечалили затейливо.

— Очень может быть, – охотно согласился отец Феона и указал пальцем на небольшую стопку неразобранных бумаг, – только пока не прочитаны эти письма, я бы не спешил с выводами.

Начальник Земского приказа хотел что-то возразить монаху, но вместо этого достал за пазухи своего кафтана свернутую вчетверо бумагу и протянул ему:

— На, почитай. Вчера мои люди перехватили письмо голландского посланника Исаака Массы своему правительству.

Феона раскрыл письмо и прочитал его содержимое. В основном это была обычная дипломатическая переписка, состоящая из непроверенных слухов, грязных сплетен, материальных требований и финансовых предложений. Самое интересное, как обычно, находилось в самом конце. Голландский посол писал: «Сегодня получено известие, что в Москве скончалась Большая страусовая птица, т. е. великий канцлер, всегда большой приятель англичан, а наш противник. Полагают, что он был отравлен. Дай Бог всем врагам нашей отчизны подобный конец или лучший образ мыслей».

— Ну что, все еще сомневаешься? – спросил Проестев, забирая письмо обратно.

Феона неопределенно пожал плечами и упрямо повторил:

— И все же я бы не спешил. Мы не знаем, что сокрыто в оставшихся бумагах. Шифр мне неизвестен. Писал его другой человек. На ином, чем латынь, языке. Чутье подсказывает, что для нас там есть много интересного!

— Что предлагаешь?

Отец Феона словно ждал этого вопроса и не задумываясь ответил:

— В шотландской роте «бельских немцев» был такой поручик – Андрей Мутр. Часом, не знаешь, он еще служит?

— Он теперь капитан этой роты. Назначен полгода назад, сразу после гибели прежнего капитана Вилима Грима.

Феона перекрестился и грустно покачал головой:

— Жаль, земля ему пухом! А с Андреем поговори. Прежде он иногда помогал мне.

Проестев нахмурился и изобразил на лице сдержанное недовольство.

— Я рассчитывал на тебя.

В ответ Феона мягко улыбнулся и отвел глаза в сторону, избегая обиженного взгляда начальника Земского приказа. Казалось, монах просто не испытывал внутренней потребности заниматься предложенным ему расследованием. Было ли это следствием принятой схимы и попыткой полностью удалится от мирских дел или, что скорее всего, в этом имелись иные, скрытые мотивы, оставалось только гадать. Вслух отец Феона произнес вполне миролюбиво:

— Честно говоря, я не встречал человека, который с такой легкостью решал бы самые сложные загадки. В этом деле он лучше меня!

— А доверять-то ему можно? – В голосе Проестева все еще слышалась досада.

— Было бы нельзя – не предлагал бы. Он точно поможет. Поговори с ним.

— Ладно. Поговорю. А сам ты куда?