Книга Святой сатана, страница 59 – Анатолий Леонов

Игумен согласно кивнул, огляделся по сторонам и, приблизившись к старцу вплотную, тихо произнес:

— Предупредить тебя хочу, старче. Архиепископ Арсений и пресвитер Варлаам требуют передать тебя светским властям для суда. Оттуда непросто будет тебя вызволить. Отец Феона уговорил воеводу Стромилова, чтобы тот поменьше усердствовал и не сильно спешил за тобой, но кто знает, как все обернется.

Иов с подслеповатым прищуром посмотрел сквозь зияющую дыру в стене на голубое небо и улыбнулся в седую бороду.

— Не переживай, отец Илларий, с Божьей помощью скоро все образуется. Это я тебе говорю!

В тот же день, после Вечерни, старец смиренно отбил в застенке привычную сотню земных поклонов и уселся в ожидании на каменный приступок около колоды. Очень скоро из-за стены, наскоро заделанной нестрогаными досками и грубой дерюгой, послышался робкий женский голос, читавший Исусову молитву.

— Аминь! – произнес Иов, поднявшись на ноги и крюком посоха откинув неприбитый к доскам край мешковины. – Заходи, голубица, ждал тебя.

— Как ты узнал, отче? – растерянно спросила Хлопова, с оглядкой переступив порог тюремной кельи. – Я никому…

— Чтобы знать и предвидеть, не всегда требуется чудо, иногда достаточно простого наблюдения, – улыбнулся старец и погладил шершавой ладонью голову девушки, накрытую глубокой накидкой темно-багряной обепанечки^[58].

Лицо Марии покрывал толстый слой белил, на котором выделялись «соболиные» брови, подведенные сурьмой, красные от румян щеки и ярко-алые губы, подкрашенные помадой, изготовленной умельцами из кремлевской Аптечной палаты. В сумерках тюремной камеры лик молодой девушки больше походил на маску, чем на лицо живого человека, но таковы были обычаи, давно устоявшиеся в имущем обществе, в котором естественность уподоблялась убогости, присущей грубой черни. Иов, как лицо духовное, не одобрял светского щегольства, но, как мудрый человек, мог только сожалеть об утерянной в веках простоте.

— Повиниться пришла, отец Иов! – произнесла девушка, встав на колени перед старцем. – Я невольно стала виновницей твоих бед. Скажи, что мне сделать? Чем помочь?

— Пустое, – отмахнулся монах. – Встань скорее! То, что ты считаешь несчастьем, на самом деле есть промысел Божий, который я с благодарностью принимаю!

— Отче, ты веришь в судьбу? – удивилась Мария.

— Только басурмане верят в судьбу и провидение! – сердито покачал головой Иов. – Господь предведает, но не предопределяет. Бог всегда знает, какие события произойдут, но это не значит, что он назначает эти события. Человек сам творит их по своему невежеству.

— Я не уверена, что в полной мере понимаю то, о чем ты говоришь, отец Иов, – с сомнением в голосе произнесла Хлопова, – но мне почему-то все равно стало легче!

— Отрадно слышать!

Иов улыбнулся и посмотрел на Марию с хитрым прищуром.

— А теперь скажи, милая, зачем ты пришла на самом деле? Ты же не думаешь, что я поверю, будто только желание получить прощение за несуществующую вину привело тебя ко мне?

Багрянец смущения, охватившего девушку, проступил даже через слой белил и румян на лице.

— Мне так неловко, отче! Это правда. Я пришла к тебе не за этим. Вернее, не только за этим…

Девушка на время смолкла, подбирая в уме для себя такие нужные и такие непослушные слова.