Онлайн книга «Святой сатана»
|
Образцов бросил задумчивый взгляд на лукавого и изворотливого попа. — Вот что, праведник, думаю, не закрыть ли мне тебя в застенок на Пожаре?[88] — Это за что же, благодетель? – испуганно пошатнулся отец Геннадий. – Почто, государь, виноватишь меня, старика? Что я сделал? — Говори, был сегодня на службе? — Говорить? Да как же так говорить? — Честно! Старик немного поразмыслил, крякнул и решительно махнул рукой, будто надумал что-то важное. — Ну коли спрашиваешь, скажу тебе словами книги притчей Соломоновых: сын мой, если будут склонять тебя грешники, не соглашайся… — Отче, я начинаю терять терпение! Говори – был или не был? — Не был, милостивец! Бес попутал. Причастился после всенощной сладостной мальвазией и сомлел с устатку! Истину глаголют – грешники суть враги жизни своей! — И как часто, батюшка, ты причащаешься столь сурово? Образцова явно забавлял разговор с лукавым попом. — Как на духу, отец родной! Первый раз! Николи такого не было! Отец Геннадий, прижав скомканную камилавку к груди, изобразил на лице глубочайшее раскаяние, но, увидев колкий взгляд Образцова, смущенно отвел глаза в сторону. — Ну, может быть, второй… — А если вспомнить? Или у попадьи спросим? Угроза угодила точно в цель. Священник вздрогнул и взмолился со слезой в голосе: — Не надо матушку, кормилец, зачем старушку тревожить? Ей, бедной, и так тяжело! — Ты бы лучше, когда пил, об этом вспоминал, – покачал головой Образцов, – ну так сколько? — С Рождества раз семь или восемь! И до Рождества… — До Рождества не надо. И что, паства твоя в это время без окормления оставалась? — Зачем так? Подменял меня по доброте душевной один молодой иерей! — Кто такой? — Отец Варлаам. Он раньше в церкви Василия Кесарийского служил, а как жена потопла, на Патриаршее подворье перевелся, но меня, старика, не забывает. Образцов мгновенно насторожился. — А чего его жена утопла? Когда? — В прошлом годе еще. На Покров. А вот как, не знаю. Сказывали, со скользких мостков в Москву-реку сорвалась. А что? — Ничего. Значит, вчера в церкви Варлаам был? — Ну да, а чего? — А когда убили прихожанку твою Серафиму, кто был? Отец Геннадий в задумчивости почесал плешивую голову. — В тот день крестины у кума были. Внучка обмывали! Матушка… — Ну что за наказание? – не выдержал Образцов. – Варлаам? Да или нет? — Да, государь, он! А чего случилось-то? — Не твое дело! Ответь мне, отче, на последний вопрос. Была ли среди твоих прихожанок Акулина, жена Ермошки Бузыги? Отец Геннадий охотно закивал головой. — Акулина? Была, была… Знаю такую. — Что можешь о ней сказать? Хитрый поп скосил глаза в сторону. — Об умерших либо хорошо, либо… — Говори, отче, хитрить не советую! Голос судьи звучал жестко и пугающе холодно. Поп заскулил, почувствовав угрозу. — Благодетель! Разве ты не знаешь, что по каноническим правилам – тайна исповеди священна? — Разве я спрашивал про исповедь? Скажи просто, что за баба была? — Это можно, – оживился священник, – Номоканон[89] сие не возбраняет! Акулинка-то, если по правде, гульня была бессоромная! На передок слабая! Но бедовая. Бывало, согрешит, придет на исповедь, кается! Я на нее епитимью наложу, и опять все сызнова. Прости, Господи! Все на свете по грехам нашим деется! Старый поп тяжело вздохнул и перекрестился. Образцов перевел торжествующий взгляд на Степанова. |