Онлайн книга «Святой сатана»
|
— Прижми ладонями крепко. Поживешь еще немного. Фома повернул к монаху голову, прерывисто запыхтел, выплевывая кровь, и едва слышно спросил: — Отче, я же не попаду в ад? — Почему ты спрашиваешь? — Отец Варлаам сказал, что самоубийство тяжкий грех, а если я убью его, он останется безгрешен и заранее отпустит мне эту провинность. Я не посмел ослушаться! Умирающий со страхом и надеждой посмотрел на монаха. — Ты не попадешь в ад, если расскажешь, где вы спрятали девушку! — Девушку? – удивленно переспросил тот и захрипел, давясь собственной кровью. — Да! Где девушка? — Она там… Фома приподнял над животом окровавленную ладонь и махнул ей в неопределенную сторону. Из горла с чавканьем и клокотаньем кровь текла уже непрерывным потоком. Рука упала безвольно, как плеть, тело пару раз прогнулось в дугу и обмякло. — Отошел! – произнес отец Феона, закрывая умершему глаза. – Теперь и эта ниточка оборвалась! — Кто стрелял? – заревел начальник Земского приказа, свирепо вращая глазами на собравшихся вокруг стрельцов. – В Сибирь мерзавца, в острог, к самоедам до скончания жизни… Ответом ему было виноватое молчание. Признаваться же в столь точном, сколь и неудачном выстреле никто не спешил. Проестев остервенело пнул ногой лежащий на земле труп Фомы и злобно сплюнул. — Скотина, – прошипел он, – и жил как собака, и сдох как свинья! — Почему как свинья? – удивился Феона. — Ну а кто? В округе вторую седмицу дождя нет, а этот где-то грязь нашел! Проестев кивком головы указал на перепачканные сапоги церковного служки. — Надо думать, чего дальше делать? Время идет! Феона не ответил. Вместо этого он присел на корточки рядом с трупом, внимательно разглядывая его сапоги. — Это не грязь. Это строительный раствор! – произнес он наконец. — Ну и что с того? — А то, что я дурень! Ответ был перед моими глазами! — Маврикий, – позвал он своего помощника, – здесь ли ты? — Здесь, отче! – отозвался послушник, выходя из-за спин стрельцов и монахов, толпою сгрудившихся вокруг места происшествия. — Хорошо, что тебя никогда не надо искать! – невесело усмехнулся монах. – Вспомни, о чем ты разговаривал с Фомой? Что он говорил о себе? — Да почти ничего, – задумался послушник, почесывая редкую, недавно ставшую расти бороденку, – говорил, что служит у пресвитера десять лет, а до этого был учеником каменщика в Верее… — Вот! Вот оно! – не дослушав, воскликнул Феона, возбужденно размахивая руками. — Юрий Яковлевич, помнишь, где мы нашли мощевик Хлоповой? — У Сторожевой башни, – поспешно ответил Стромилов, невольно заражаясь суетливостью монаха. – Обронила, видать, девка, когда защищалась! — Верно. Только не роняла она его. Я сейчас это понял! Примету она нам оставила! — О чем ты, Григорий Федорович? – возмутился озадаченный Проестев. – Мне расскажи! — Понимаешь, Степан, в старину блудниц и неверных жен могли в стену замуровать! — Ну и что? Все равно ничего не понял! Монах отмахнулся от судьи, как от назойливой мухи. — Нет времени. По дороге объясню. К Сторожевой башне по требованию Феоны они подошли в сопровождении стрельцов, вооруженных вместо пищалей кирками и заступами. — Огня! – распорядился Феона, заходя внутрь через распахнутую дверь. Полдюжины зажженных факелов осветили клеть ярче, чем полуденное солнце. В пустом помещении по-прежнему пахло сырой штукатуркой, гашеной известью, жженой глиной и мокрым деревом. На грязном полу валялись осколки битого кирпича, бесформенные наросты застывшего раствора и остатки разобранных деревянных лесов. Яркие отблески от горящих факелов отображались столь причудливыми картинами на стенах и лицах, что казалось, будто менялись не только цвета, но и сами формы людей и предметов. |