Онлайн книга «Святой сатана»
|
Иов пригладил ладонью длинную седую бороду, хитро улыбнулся и слегка двинул костылем по плечу отца Феоны. — Вспомни, сын мой, как Христос в Евангелии назвал подобных «праведников»: «Змии, порождения ехиднины! Гробы, окрашенные снаружи!» А в народе о таких говорят: святой сатана! Какое-то время они сидели молча, тихо наслаждаясь теплом летнего вечера, стрекотанием кузнечиков и легкими порывами мягкого, свежего ветра, со стороны поймы реки несшего с собой запахи цветочного меда, лугового разнотравья и живой рыбы. — Благость и велелепие! – с мечтательной улыбкой на устах произнес старец, не отрывая взгляда от заката. – Было бы жаль покидать эту благодать, если бы не осознание, что через три дня предстоит наблюдать мне несказанно высшую красоту обители райской! — Ты о чем? Иов, не меняя выражения, взглянул на обескураженного Феону, и в этом взгляде читалось все без лишних слов. — Обстоятельства, сын мой, таковы, что, покончив с мирскими делами, с душевной радостью завершу я перед рассветом свой земной путь! Одно меня мучает и не дает покоя. Из-за него и позвал тебя в свой последний час перед кончиной! — Слушаю, отче. — Знаю, идет ко мне из краев далеких человек, и так складывается, что не успеет он вовремя. Прошу, помоги ему! — Не понимаю, чем и как, но просьбу твою я постараюсь выполнить. Что хоть за человек идет? — Об том не ведаю. Сам поймешь! Просто пообещай. Феона только руками развел. — Что ж, обещаю! — Спаси Христос! Вот и последний лист книги жизни моей мы с тобой перевернули! — Тебе не страшно? — Мне радостно! Черта истинного философа – постоянное ожидание смерти, а не страх перед ней! — Отче, позволь мне остаться и проводить тебя? Старец ждал этого предложения и согласился без раздумий. — Вот и славно! Это будет добрая ночь! Они проговорили до самого утра, не сходя с приступка старой кельи. Разговор тянулся неспешным чередом, словно обладали они неограниченным запасом времени и вовсе не уходил старец в последнее свое путешествие. Все же, как в душе ни старался, не уследил отец Феона. Старец ушел безгласно и кротко. Просто в какой-то момент перестал отвечать. Обеспокоенный Феона посмотрел на старика, внутренне уже понимая, что произошло. Иов неподвижно сидел на пороге, положив голову на руки, крепко державшие посох. Его неподвижные глаза смотрели прямо перед собой на багряную дымку начинающегося рассвета. Иов улыбался. — Легкой дороги домой, отче! – с горечью прошептал Феона, ладонью закрыв старику глаза и медленно, точно ждал чего-то, перекрестился. Чуда не случилось. Монах поднял на руки почти невесомое тело, отнес в келью и осторожно уложил в сосновую колоду, наконец исполнившую свое прямое назначение. Прочитав над телом молитву, Феона поцеловал Иова в лоб, сложенные на груди жилистые руки и медленным шагом вышел во двор, чтобы известить людей о потере, постигшей их со смертью великого старца! Из-за скоропостижной кончины Иова незамеченной оказалась подготовка к отъезду из монастыря царских дознавателей: Федора Шереметева, Богдана Глебова и всех их людей, а также решившего вдруг примкнуть к обозу Степана Проестева. Суета, связанная со сборами московских гостей, не могла идти ни в какое сравнение с их же прибытием в Гледенскую обитель. На этот раз все было тихо. |