Книга Темные гастроли, страница 14 – Валерий Шарапов

Теперь же, сидя в коридоре Первой городской больницы, у дверей кабинета главврача, он размышлял о том, успеет ли что-то предпринять, если разговор с пострадавшими принесет свои плоды. Ожидание затягивалось: стрелки часов приближались к девяти утра, и коридоры больницы постепенно оживали, а двери кабинета все еще оставались закрытыми. Когда терпение майора подошло к концу и он встал, намереваясь добиться встречи с пострадавшими немедленно, в конце коридора возникло какое-то оживление. Выждав минуту, майор увидел, что в коридор вышел высокий мужчина в строгом костюме, при галстуке и в до блеска начищенных ботинках. Вокруг него суетилась группа, состоящая из мужчин и женщин. Они наперебой совали мужчине в костюме какие-то бумаги, сыпали медицинскими терминами и вообще всеми силами боролись за его внимание. Девяткин понял, что это и есть главврач, и решительно двинулся ему навстречу.

— Доброе утро. Майор Девяткин, уголовный розыск, — поравнявшись с процессией, громко и властно произнес майор. Он намеренно представился именно так, по опыту зная, что слово «уголовный» привлекает внимание всех людей без исключения и заставляет их волноваться. В данный момент он этого и добивался: внимания главврача и беспокойства его подчиненных.

— Утро доброе, — за всех поприветствовал его главврач. — Васильев Николай Николаевич, заведующий хирургическим отделением. Чем могу быть полезен представителю правопорядка?

— Вчера к вам привезли пострадавших с улицы Старых Большевиков, — начал Девяткин. — Хотел узнать, каково их состояние.

— Ради этого не стоило приезжать, — заметил главврач. — Можно было просто позвонить, дежурный администратор сообщила бы вам все, что нужно.

— Ну, раз уж я уже здесь, не могли бы вы просветить меня в этом вопросе? — попросил Девяткин.

— Думаю, нам лучше поговорить в кабинете, — заметил главврач и, повернувшись к сопровождающим его врачам, объявил: — На сегодня все. Остальные вопросы решим завтра на планерке. Прошу не опаздывать.

— Но как же, Николай Николаевич, — воспротивилась женщина в белом медицинском халате и со стетоскопом на шее. — Мы же еще не решили, что делать с южным крылом!

— У кого остались экстренные вопросы — прошу оставить их в письменном виде у моей помощницы, — отмел все возражения главврач, после чего решительно зашагал к кабинету.

Свита последовать за ним не посмела, лишь майор Девяткин, виновато улыбнувшись, поспешил за хирургом. Главврач вынул из кармана ключ, открыл замок и пригласил майора внутрь. Кабинет главврача представлял собой скромное, но функциональное пространство, типичное для советского медицинского работника: стандартная мебель, потертый паркет, окно с деревянными рамами, выходящее на больничный двор.

Стены, выкрашенные масляной краской светло-зеленого цвета, украшали плакаты на медицинскую тематику. Массивный письменный стол, отделанный лакированным шпоном, заваленный историями болезни в серых папках с надписями от руки, над ним портрет Ленина. На тумбочке возле стола радиоприемник «ВЭФ» и настольная лампа с зеленым плафоном, по неизвестной майору причине убранная с рабочего стола. На подоконнике кактус в жестяной банке из-под яблочного пюре и стопка свежих медицинских газет, а поверх стопки более маститое издание, журнал «Вестник хирургии». В углу примостился старенький диван, обитый дерматином. На стене над ним — дипломы на имя главврача, орден Отечественной войны и график операций, нацарапанный мелом на фанерной доске.