Книга Темные гастроли, страница 17 – Валерий Шарапов

— Хотите пообщаться с близкими? — насторожился главврач. — Право же, не думаю, что им будет полезно сейчас обсуждать с вами случившееся.

— Нет, нет, не с близкими. Возможно, позже потребуется и их помощь, но на данном этапе расследования ничто не указывает на то, что пострадавшие знали тех, кто на них напал, — поспешил с ответом Девяткин. — Пообщаться я хотел именно с вашими пациентами. Знаете, как бывает, даже в пылу драки человек может запомнить какую-то важную деталь, которая наведет на след преступников.

— Вряд ли вам это удастся, — главврач с сомнением покачал головой. — Относительно Фурманова я вас уже просветил, и на его помощь вы можете не рассчитывать.

— А Здражевский? Насколько нам известно, он стал последней жертвой преступников. На Здражевского напали после того, как разделались с двумя его ассистентами. Смею предположить, что он пострадал не так сильно…

— И ошибетесь, — прервал майора главврач. — Как раз на Здражевского обрушился весь гнев этих… этих… простите, не могу подобрать эпитета для того зверства, что они сотворили с пациентом.

— Я вас понимаю, — Девяткин пришел на выручку хирургу. — Видел тело третьей жертвы. Зрелище ужасающее.

— Странно, но несмотря на более серьезные ранения, состояние Здражевского несколько лучше, чем у Фурманова, и тем более у того, третьего, — внезапно заявил главврач. — Не знаю, чем это объяснить, но он даже в сознание приходил. Дважды, что само по себе удивительно.

— Так значит, с ним можно поговорить? — обрадовался Девяткин.

— Не думаю, что это возможно, — охладил пыл майора главврач.

— Но вы ведь только что сами сказали, что он в сознании, — настаивал Девяткин. — Поверьте, я не стану его утомлять больше, чем это необходимо.

— Не в том дело, — главврач тяжело вздохнул. — Понимаете, когда я говорю: приходил в сознание, то имею в виду вовсе не то, что вы. Первый раз он пришел в сознание всего на две-три секунды. Это было после многочасовой операции, когда пациент отошел от наркоза. Глаза он не открывал, но по рефлексам палатный врач понял, что тот в сознании. Его мучила сильная боль, он морщился и даже стонал. Палатный врач увеличил дозу обезболивающего, и стоны прекратились. Второй раз он пришел в сознание в пять тридцать утра, когда дежурная медсестра пришла проверить состояние пациента. На этот раз он открыл глаза, пытался задать вопрос, но от боли снова отключился. Проблеск сознания длился буквально минуты три — так записала медсестра в истории болезни. Даже при положительном исходе в таком состоянии больной пробудет еще очень долгое время.

— Насколько долго? День, два, неделю? Поймите, Николай Николаевич, я интересуюсь не ради любопытства, — заверил Девяткин. — Убиты люди, и мне нужно поймать преступников. Позвольте хотя бы попытаться опросить Здражевского.

— Я все понимаю, Александр Евгеньевич, но помочь ничем не могу, — отрезал главврач. — В беседе попросту нет никакого смысла. Он не сможет дать вам то, чего вы ждете.

— Ну хоть увидеть его я могу? — сдаваясь, спросил Девяткин.

— Если вы на этом настаиваете…

— Отлично! Кто может проводить меня к нему в палату? — Девяткин сделал вид, что разрешение уже получено, и главврач, как ни странно, не стал противиться.

— Я провожу вас сам, — заявил он и вышел из-за стола. — Пойдемте. Нам на третий этаж.