Книга Темные гастроли, страница 18 – Валерий Шарапов

Прежде чем выйти из кабинета, главврач позвонил в реанимационное отделение и предупредил о своем приходе. У дверей реанимационного отделения их ждала санитарка с халатом и тапками для майора. Облачившись в больничную одежду, Девяткин прошел по коридору до палаты интенсивной терапии. Войдя в палату, он остановился у единственной кровати, на которой лежал больной. Лицо Здражевского имело восковой оттенок, и, глядя на него, Девяткин невольно подумал: «Этот не жилец» и тут же сам себя одернул, заставляя мысли перейти в более позитивное русло. Главврач вошел на пару минут позже майора и привел с собой лечащего врача. Тот услужливо подал главврачу папку, где были собраны результаты последних исследований, которые Васильев бегло просмотрел и вернул обратно. Теперь главврач изучал показатели на мониторах, к которым был подключен Здражевский.

— Давление на критической отметке, но держится стабильно, — комментировал показатели лечащий врач. — Температура в норме, а вот сердечный ритм оставляет желать лучшего.

— Вижу, — согласился с выводами лечащего врача Васильев. — Давайте попробуем добавить кое-какие препараты. — Повернувшись к Девяткину, главврач обратился к нему: — Мы ненадолго отойдем с коллегой, нужно обсудить план дальнейшего лечения. Здесь останется медсестра, вы можете тоже побыть в палате до моего возвращения. Можете осмотреть раны, если думаете, что вам это поможет. Только прошу вас, не нужно его беспокоить. Сами видите, насколько он плох.

Майор, соглашаясь, кивнул и посторонился, пропуская медиков к выходу. Когда в палате остались только он, пострадавший и медсестра, Девяткин приблизился к постели больного. Откинув тонкую простыню, он принялся изучать характер ран. Раневые отверстия, заштопанные хирургом и старательно обработанные медсестрой, выглядели не слишком опасными, особенно если сравнивать с теми, которые майор видел на теле убитого ассистента Сергея Увекова, осмотренного на месте происшествия. Но вот их количество просто пугало. Майор насчитал 34 раны и еще продолжал счет, когда почувствовал какое-то движение. Он перевел взгляд на лицо пострадавшего и чуть не отшатнулся от неожиданности: Здражевский смотрел на него вполне осознанным взглядом.

— Сестра, посмотрите, — обратился майор к медсестре, которая в это время набирала лекарство в шприц. — Кажется, он очнулся.

Медсестра подошла ближе, встретилась со взглядом больного и улыбнулась.

— А вы, молодой человек, оказывается, боец! — бодро произнесла она. — После таких травм мало кто может оправиться, а вы, смотрите-ка, прямо в бой рветесь. Ну, ну, — заметив беспокойство в глазах Здражевского, успокаивающим тоном продолжила медсестра. — Сейчас мы вам укольчик сделаем, и вы снова поспите. Сон, как вам известно, лучшее лекарство.

— Не… не… — промычал Здражевский, нервничая еще больше. — Ппп… ппу…

— Не старайтесь что-то сказать, сейчас это неважно, — настойчиво потребовала медсестра. — Для вас главное — покой. Вот и товарищ милиционер подтвердит. Правда, товарищ милиционер?

— Конечно, конечно, — вынужден был согласиться майор. — Поговорить успеем позже. А сейчас вам следует отдыхать, — повинуясь порыву, Девяткин сжал ладонь Здражевского. — Выздоравливайте, а бандитов, которые сделали это с вами, мы обязательно поймаем и накажем. Это я вам обещаю!