Книга Темные гастроли, страница 31 – Валерий Шарапов

Помимо главного входа к театру можно было попасть еще двумя способами: через парк, воспользовавшись боковой калиткой, и с улицы Театральной, куда выходила задняя стена театра. Как таковой калитки со стороны Театральной улицы не существовало. Ее заменяла арка из зеленых насаждений. Кустарник разросся в обе стороны от арки, но каждый житель Воронежа знал, что в этой живой изгороди имеется несколько проходов. Ими пользовались те, кто хотел сократить путь до проспекта Революции, не желая идти в обход по улице Карла Маркса или Театральной. Так почему бы преступникам не выбрать этот путь?

Подумав, Девяткин решил проверить свою теорию. Он обошел здание театра с тыла и начал осматривать изгородь из кустарника. Пройдя ее от начала до конца, он насчитал пять проходов, не считая основной арки, облагороженной силами садовников. «Если вдуматься, это идеальный вариант, — решил он. — Никакого патруля, никаких лишних глаз, ведь разряженные зрители вряд ли полезут через колючий кустарник. И свободный выход к автодороге с массой отличных мест для того, чтобы оставить машину».

Он прошел через арку и оказался на улице Театральной. Проезжая часть шла в обе стороны, здесь действовало двустороннее движение и имелся всего один светофор на пересечении с улицей Карла Маркса. Действовал он в ручном режиме, то есть красный свет загорался лишь тогда, когда на тротуаре появлялся пешеход и нажимал кнопку, расположенную на столбе. Вдоль проезжей части стояли обычные жилые дома в два-четыре этажа дореволюционной и сталинской застройки. Центр города все еще сохранял свой исторический вид, и многоэтажные застройки сюда не добрались.

Осмотревшись, Девяткин заприметил газетный киоск «Союзпечать», отстоящий от перекрестка на расстоянии двух домов. Туда он и направился. Киоскер, тучная дама лет шестидесяти пяти, с химической завивкой вроде «овечьих» кудряшек, удивленно уставилась на удостоверение, которое майор просунул в окошко.

— Милиция? — испуганно прошептала она, переводя взгляд на майора. — Зачем милиция?

— Добрый день, гражданка, — чуть строже, чем собирался, произнес Девяткин. — Вы слышали о том, что произошло вчера на площади у театра?

— Конечно, слышала. — Женщина стянула края кофты на груди и нервно сглотнула. — Я чуть в обморок не упала, когда узнала. Как подумаю…

— Как ваше имя, гражданка? — поинтересовался Девяткин.

— Рябушенко я. Зинаида Павловна, — представилась женщина.

— Скажите, Зинаида Павловна, вы вчера работали?

— Да. Моя смена всю неделю. Мы с напарницей делим рабочие дни по семь дней. Так удобнее. Неделю работаешь с семи до семи, а вторую неделю отдыхаешь, — скороговоркой проговорила женщина. — Так-то мы должны сменяться день в первую, день во вторую, но начальство не запрещает менять график. А что, разве это преступление?

— Нет, конечно. Вы не волнуйтесь, Зинаида Павловна, к вашей работе у милиции нет никаких претензий, — заверил Девяткин. — Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов относительно вчерашнего вечера.

— Так я же отсюда ничего не видела, — с глупым видом моргая, заявила женщина.

— Это я понимаю, — терпеливо проговорил Девяткин. — Зато вы могли видеть много другого. Например, какие автомобили парковались вдоль дороги вечером. Вы ведь были здесь вчера до семи вечера, верно?