Книга Темные гастроли, страница 84 – Валерий Шарапов

— И его, и машину… Червяченко, займись этим немедленно, — отдал приказ Девяткин. — А ты, Малгаджаров, выясни, не является ли четвертая группа крови с отрицательным резус-фактором группой крови Омарова, Лиходаева или Шапкарина. Просмотри их личные дела и, если там отметки о группе крови нет, свяжись с местами их отсидки. Возможно, в тюремном лазарете эта информация осталась.

— Надо бы и Язенко группу крови узнать, — предложил Губанов.

— На данный момент у нас на него ничего нет, — напомнил Девяткин. — И в милицейской картотеке на него дела нет, а в медицинских учреждениях, даже если мы и обратимся к ним, такую информацию нам не предоставят. Сошлются на врачебную тайну, и полковник добро на официальный запрос тоже не даст. Так что этот вопрос придется оставить открытым.

— А если спросить у родителей? Я не предлагаю пугать их или врать, что сыну требуется медицинская помощь. Просто не говорить всей правды, — настаивал Губанов. — С отцом уже все равно связались оперативники Свердловска, когда выясняли местонахождение сына. Он сейчас места себе не находит, теряясь в догадках, во что вляпался его сынок, так почему бы не воспользоваться его состоянием?

— Хорошо, Дима, я подумаю об этом, — ответил Девяткин. — Но это все, что я могу тебе пообещать. И не настаивай.

— Как скажешь, товарищ майор, — неохотно отступил Губанов. — Ты начальник. Тебе виднее.

— Надо бы полковнику доложить о подвижках, — взглянув на часы, высказался Девяткин. — Как думаешь, он еще на месте?

— Спроси у дежурного, — пожал плечами Губанов, доклад вышестоящему начальству его не слишком интересовал.

Последовать совету капитана майор Девяткин не успел. В очередной раз за время расследования планы майора в спешном порядке пришлось пересматривать. Девяткин как раз протянул руку к телефонной трубке, когда дверь кабинета распахнулась и в него ворвался капитан Галаганов собственной персоной.

— Отличные новости, товарищ майор, — с порога заявил он. — Мои ребята напали на след налетчиков.

— Что? О чем ты говоришь? — не поверил Девяткин. — Вы их выследили?

— Так точно! Они сейчас в доме одного барыги с Центрального рынка. Проживает он в Ямской слободе, и налетчики точно там, — выдал Галаганов.

— Бросайте все дела, — отдал приказ майор Девяткин. — Выезжаем через десять минут.

Оперативная группа, в спешном порядке собранная майором Девяткиным, выехала в район Ямской слободы без четверти десять вечера. В группу вошли оперативники Девяткина и группа капитана Галаганова. Район Ямской слободы располагался на территории сразу двух районов города, Центрального и Ленинского. Он представлял собой частный сектор с деревянными домами дореволюционной и довоенной застройки: реконструкция города еще не затронула этой местности. От здания управления до улицы Войкова, на которой, по оперативным данным, находился дом барыги по кличке Хапуга, данной ему за исключительную жадность, ехать предстояло не больше восьми километров, и времени на подготовку конкретного плана действий совсем не оставалось. И все же майор принял решение не тянуть.

По дороге Галаганов вводил майора в курс дела. Он рассказал, что в ходе рейда по злачным местам его оперативники «прихватили на жареном» третьесортного карманника по кличке Сова. В комнате коммуналки, где проживал Сова, они нашли коробку из-под обуви, а в ней целую кучу кошельков и портмоне, явно «подрезанных» Совой у добропорядочных граждан. Это был последний улов карманника после очередного визита на Центральный рынок. А попался он по той простой причине, что в отличие от своих собратьев-карманников не «потрошил» кошельки на улице, а тащил их в дом. Причина здесь была простой: когда-то, на заре воровской стези, он нашел за подкладкой «подрезанного» кошелька золотую цепочку. С тех пор он взял себе за правило всегда досконально проверять содержимое чужих сумочек, кошельков и портмоне, а делать это на улице оказалось несподручно.