Книга Нулевой пассажир, страница 15 – Олег Лесников

— Озадачу его. Если объявится Фролов, это сильно облегчило бы нашу задачу. Все-таки у него возможностей в Дамаске намного больше. Может, его бывшая агентура нам бы «подсветила». А без него, то есть официальным путем, заполучить данные с камер видеонаблюдения в Дамаске будет непросто и небыстро.

— И еще. Вы можете попросить генерала Аббаса предоставить мне доступ ко всей информации по этому теракту? Включая результаты дактилоскопии тел, и главное — к банку всех отпечатков пальцев, снятых в самолете.

— Ты представляешь, какой это объем информации?

— Вы меня не так поняли. Меня в первую очередь интересуют свежие отпечатки, и, я думаю, можно будет пока ограничиться только кабиной пилотов. Наверняка террористы заходили туда.

— А если они использовали перчатки?

— Я не думаю, что они в таком виде прошли на борт и весь полет были в перчатках. Кабинный экипаж или кто-нибудь из пассажиров обязательно обратили бы на это внимание.

— Хорошо, я переговорю с Аббасом. А какие есть мысли по поводу огнестрелов на борту?

— Вот здесь явно что-то не вяжется. Возможно, те двое пассажиров с огнестрельными ранениями и были основной целью террористов. Их допросили, получили нужную информацию и затем ликвидировали. Правда, непонятно тогда, зачем им понадобились россияне. Будем думать.

— Что известно об экипаже?

— Командир воздушного судна — Альфи Джафар — 52 года, сириец по происхождению. Опытный пилот. Налет 5000 часов. До Syrianс Air больше восьми лет летал пилотом в американской Delta Air Lines. На работе характеризуется исключительно положительно. Женат, имеет двоих взрослых детей. Примерный семьянин, морально устойчив. В общем, белый и пушистый, разве что только не чемпион Берлина по теннису, — улыбнулся я в трубку. — Второй пилот — Али Аль-Туркмани, 28 лет, тоже родом из Сирии. Налетал в Syrianс Air около 2000 часов. Так что, как видите, опыт летной работы у обоих имеется, и солидный. Кабинный экипаж — все пять стюардесс также родом из Сирии и также ничего интересного. Обычные девушки. Думаю, экипаж во всей этой истории ни при чем.

— Добро. Но при всем при этом остается еще один маленький, но весьма существенный вопрос: каким образом самолет стал невидимым для наземных служб слежения?

— Пока непонятно. Ясно одно — кто-то отключил транспондеры на борту, — пожал я плечами. — Но, насколько я знаю, простым переключением тумблеров в кабине пилотов современных версий Boeing и Airbus это сделать невозможно. В любом случае считаю, что в этом вопросе нужна консультация специалиста. Думаю, стоит связаться с Центром управления полетами в Шереметьево.

— Хорошо, я завтра направлю туда нашего сотрудника. Кстати, в ближайшее время в Шарм вылетает комиссия Росавиации. В ее состав будут входить, в том числе, медики из Бюро судебно-медицинской экспертизы ФСБ. Я доведу до них эту информацию. Скорее всего, попробуем вывезти тело вашего «лишнего» пассажира. Если египтяне заартачатся, нужно будет прямо на месте взять пробы ДНК для молекулярно-генетической экспертизы.

— Пал Палыч, ДНК необходимо брать у всех пассажиров. Без вариантов. Террористы, посадившие самолет, могли забрать документы у случайно выбранного пассажира, имеющего некоторое внешнее сходство со смертником. И, вуаля, смертник с документами, законопослушный пассажир — без. Идеально проработанный ложный след. Во всяком случае, я именно так бы и поступил.