Онлайн книга «Горячее Белое море»
|
Беседа длилась полчаса и была содержательной. Адмирал знал, что Вторая пехотная бригада благополучно переправилась в Брест. Хотя германские «у-боты» очень хотели утопить русских в ледяной воде. Статский советник под большим секретом рассказал, как удалось этого достигнуть. Иван Константинович был очень доволен услышанным. Потом он задал сыщикам главный вопрос: — Можете ли вы гарантировать, что Третья и Четвертая бригады так же без потерь дойдут до Франции? Лыков честно ответил: — Нет, конечно. Этого никто не может гарантировать. Разве что Господь Вседержитель. Германская разведка очень сильна, ее агенты проникли в высшие военные и гражданские сферы. Наша операция — а она, надо прямо сказать, уникальна — требует высшей степени секретности. Мы с вами, ваше высокопревосходительство, не проболтаемся. Мой молодой помощник, хоть он и балбес, — тоже. А вот другие, кто сидит в штабах и канцеляриях? Министр развел руками и заключил: — Будем надеяться на Вседержителя, больше не на кого. А вы молодцы. И помощник ваш вовсе не балбес; вижу, как вы его любите и пестуете. Я обязательно доложу обо всем государю. Генерал Таубе сказал, что вы уже несколько раз были обойдены давно заслуженным чином четвертого класса. Вот повод исправить несправедливость. — Если две оставшиеся бригады доплывут без потерь, — уточнил статский советник. Иван Константинович вздохнул: — Мне ли не знать, что в море может случиться все, что угодно… Шторм, не обозначенная на карте банка, случайная мина — все. — Поэтому шансов выслужить чин у Алексея Николаевича немного, — желчно поддел шефа помощник. Он тоже давно мечтал перебраться в штаб-офицеры, то есть в надворные советники. Но опала Лыкова била и по Сергею. На следующий день на транспорте «Ксения» Григорович уплыл в Архангельск и взял с собой сыщиков. В пути выяснилось, что их вызывает какая-то неизвестная радиостанция. Понятно, что это была германская подводная лодка, которая таким образом хотела уточнить координаты транспорта и потопить его. Хитрый адмирал приказал радисту покинуть рубку искрового телеграфа и даже запереть ее на ключ, чтобы никто по глупости не отозвался на запрос. И рейс закончился благополучно. Два дня питерцы провели в АГЖУ. Пока они пребывали на Мурмане, Кормилев всячески выживал ротмистра Фридовского. Только что начальник отправил своего помощника под домашний арест на пять суток — с исполнением служебных обязанностей. Александр Михайлович считал дни: в корпусе готовился приказ о переводе его в Нижегородское ГЖУ, тоже помощником. — Главное, там теплее, — сказал он сыщикам. — А у меня дочке Милице еще года нет, здесь ей жить нельзя. А на Волгу, скорее всего, я смогу перевезти семью. — И на Волге не будет Кормилева, — напомнил Сергей. Ротмистр только вздохнул[126]. Питерцы оказались в трудном положении. Фридовский стал вторым лицом, новый начальник только входил в свои обязанности. Операция, санкционированная Ставкой, потеряла опору в Архангельске. Слежка за Аусзеером дала указания на ряд германских агентов. Кроме того, Лыков с помощником разоблачили резидентское звено[127] во главе с Юхансеном. Но целиком, как на Мурмане, сеть активной разведки[128] вскрыть не удалось. Надежда оставалась только на то, что подлинный план перевозок русских бригад знало весьма ограниченное число людей. |