Книга Горячее Белое море, страница 112 – Николай Свечин

Лыков с Азвестопуло вздохнули облегченно. Уф!.. Дальше их закрутило в текучке, и они стали забывать серую воду Северной Двины, запах свежераспиленных досок Бакарицы и миазмы Обводного канала. В Петроград вырвался на один день Таубе. Он смог поговорить с другом только вечером, перед отъездом обратно в Ставку. Встреча состоялась в буфете первого класса Николаевского вокзала.

Генерал-майор первым делом поблагодарил сыщика за хорошо проведенную секретную операцию. Тот не удержался и напомнил данные им с Азвестопуло обещания. Барон ответил:

— Я работаю над этим.

— Привлеки морского министра, я ему докладывал о наших делах, и Григорович обещал не забыть.

— Уже привлек. А ты знаешь, что представлен к награждению орденом Почетного легиона?

— Нет, впервые слышу, — удивился Алексей Николаевич. — А Сергей? Вместе на Мурмане крутились.

— Только ты, — огорчил друга разведчик. — Азвестопуло чином не вышел.

— Жаль. Но насчет меня это точно?

— Точно. Французы остались очень довольны тем, что корабли дошли без потерь. Трепов получил командорскую степень креста. Тебе выписали офицерскую, с розеткой, но это тоже неплохо. Пиши царю, чтобы дал разрешение принять награду^[129]. Сам понимаешь — после такого дела, да еще когда Алексеев и Григорович подадут совместную реляцию — быть тебе генералом.

— Хоть там Сергея не забудьте, — взмолился Лыков. Он оглянулся украдкой, вынул из кармана пальто плоскую фляжку и налил им с другом в чайные стаканы по доброй порции коньяку: — Ну, за Почетный легион!

История военных поставок союзников России через порты Русского Севера была омрачена чудовищной силы взрывом на Бакарице 26 октября 1916 года.

За день до этого в перегрузочный порт пришел большой океанский пароход «Барон Дризен». До этого он неделю простоял на якоре на рейде Архангельска, аккурат напротив кафедрального собора. Плавучий арсенал привез из Нью-Йорка станки для Ижорского завода и рельсы для строительства МЖД. А еще 420 тонн бездымного пороха, 110 тонн черного пороха, 30 тонн мелинита, 36 тонн пикриновой кислоты, свыше 50 000 шрапнельных снарядов, 100 000 фугасных снарядов, 25 000 детонаторных трубок, а еще 548 баллонов жидкого хлора. Огромная плавучая бомба стала под разгрузку на причале № 20.

Утром следующего дня сошли на берег и уехали в Архангельск капитан парохода Фриц Дрейман, а также штурманы Дитрих Акмен и Николай Казе — все трое остзейские немцы. Начальство укатило, на судне из руководства остался только боцман Павел Полько (или Пельке), не то латыш, не то эстонец. Затем на борт взошли 50 стивидоров и начали разгружать «Барона». До обеда они успели извлечь 700 тонн взрывчатки и почти все баллоны с хлором. Сжиженный хлор требовался военным для изготовления боевого отравляющего газа хлорпикрина…

Ровно в полдень стивидоры дружно ушли на обед. Рабочие порта кормились в больших бараках, расставленных, по счастью, далеко от причальной стенки, возле несуществующего забора. Люки трюмов были открыты. На борту остались лишь таможенный офицер и вахтенный матрос. Да еще задержался по большой нужде боцман… За три минуты до окончания обеда, в 12.57, раздался первый взрыв.

Оставшиеся в живых свидетели утверждали потом, что сперва они услышали громкий хлопок, похожий на выстрел из охотничьего ружья. Видимо, это активировался химический капсюль-детонатор. Следом рвануло на скуле парохода, где лежали снаряды. Вспыхнуло пламя и мгновенно переметнулось на корму, где хранилась взрывчатка. Там тоже грохнуло, и корму «Барона Дризена» буквально разорвало на части. Те же очевидцы рассказали, что в небо взлетели и на несколько секунд повисли в воздухе куски железа, механизмы, рельсы. А потом рассыпались по всей Бакарице. Обломок двигателя парохода весом в 13 тонн обнаружили в ста метрах от причала № 20 и неподалеку — часть паровой машины весом в 30 тонн. А какая-то полутораметровая железяка улетела аж в Соломбалу, за шесть километров! На месте первого взрыва образовалась воронка диаметром в сорок метров, а там, где была корма — другая воронка, уже шестидесятиметровая. В небо поднялось огромное черное облако дыма грибовидной формы и расползлось над портом.