Книга Горячее Белое море, страница 18 – Николай Свечин

— Я должен посмотреть на твоего эльзасца, — сказал подполковнику генерал-майор.

— Шлите юз^[27], послезавтра будет здесь.

Виктор Рейнгольдович обратился к статскому советнику:

— А ты лети в Петроград как можно быстрее. Могу дать тебе для этого аэроплан.

— Спасибо, я лучше поездом.

— Что так? Через сутки окажешься в столице.

— Лучше поездом, — повторил сыщик, ежась. — Больно они ненадежные, эти твои аэропланы.

— Да я пошутил, не кисни. Поездом, так поездом. Но только нынче же вечером!

Лыков насупился:

— Спешка, помнишь, когда нужна? Только при ловле блох. А не при ловле шпионов. Дай мне сначала два письма за подписью Алексеева, чтобы все власти на местах помогали Лыкову и Азвестопуло. Каждому по отдельной бумаге, на тот случай, если нам придется разделиться.

— Через два часа будут у тебя, — барон, казалось, бил копытом землю. — Что еще нужно от Ставки? Говори прямо сейчас, я начну тыловых крыс палкой гонять, чтобы торопились. Если все получится, я тебе, Лёшка, выхлопочу наконец генеральский чин. Небось, надоело ходить маргариновым превосходительством?

Барон имел в виду расхожее выражение. Лыков восьмой год пребывал в пятом классе Табели о рангах, застряв в чине статского советника. Государь шел на поводу у своей злопамятной супруги. Много лет назад Алексей Николаевич не смог выполнить ее просьбу-приказ отыскать украденную икону Казанской Божией Матери. Нельзя найти то, чего нет…^[28] Государыня не простила сыщику неудачи. И следующий в табели чин действительного статского советника, делающий его обладателя «превосходительством», уже несколько раз проплывал мимо Лыкова. Таких пятиклассников в обществе иронично называли маргариновым превосходительством, то есть ненастоящим.

— А долго ли мне ходить в белых брюках^[29]? — огрызнулся чиновник особых поручений Департамента полиции. — Скинут нашего самодержца пинком под зад, и конец празднику. Спроси у своего приятеля Гучкова, сколько осталось ждать?

Таубе взглядом остановил друга: при сыне не распускай язык. И ответил уклончиво:

— Генералы всегда нужны, они при любом режиме останутся. Так что старайся, и воздастся тебе по заслугам. Эвакуация наших бригад во Францию лежит на столе у государя. Он не сумеет отказать Алексееву, если вы с Азвестопуло справитесь с поручением.

— Который год слушаю подобные обещания. Надо было, как предлагал Степа Белецкий, подружиться с Распутиным. Сейчас бы уже в камергерах ходил… — притворно вздохнул вечный статский советник.

Но барон уже вернулся в серьезное расположение духа и шутки не принял:

— В Петербурге… тьфу, в Петрограде начни с Управления по сооружению Мурманской железной дороги, оно на Гагаринской улице. Возьми там необходимые сведения, и садитесь в поезд до Архангельска. Когда прибудут туда новые военнопленные от Луцкого прорыва, вы уже должны освоиться, сговориться с жандармами, с конвойными офицерами, с контрразведкой. Времени у вас с Сергеем в обрез. Ступай, придешь сюда через два часа за открытыми письмами^[30].

— Я начну с получения прогонных денег, — развалился в кресле Алексей Николаевич, не трогаясь с места. — Вы, солдафоны, всегда забываете про этот насущный вопрос. Еще хочу дослушать твой разговор с Павлукой. Дело у нас общее, а вести его придется поврозь. Мне полезно будет знать детали его задания.