Онлайн книга «Горячее Белое море»
|
— Нарушил кодекс чести? — А у вас в полиции как смотрят на подобное? — Как у вас, так и у нас. Но что послужило поводом? Подполковник несколько смутился: — Надо признать, что формально портовый ротмистр дал повод сухопутному. Его унтера сняли с пришедшего из Америки парохода «Царица» шесть мест груза и повезли на катере к берегу. В это время Бетковский еще не подал заявление о принадлежности груза ему и не оформил уплату таможенной пошлины. Он сделал это вскорости, но таможенники уже перехватили катер на пирсе и заявили о нарушении. То есть офицер корпуса жандармов, отвечающий за соблюдение законов, невольно сам нарушил закон. Но ведь есть же товарищеские отношения. Точнее, они должны быть в обиходе между порядочными людьми. А Фридовский поступил крайне непорядочно. Ему подыграл другой ротмистр, из «чугунков», Гибер-фон-Грейнфельдс, начальник Архангельского отделения Московско-Архангельского жандармско-полицейского управления. Он в мгновение ока, не разобравшись, подал нашему ротмистру официальную служебную записку, в которой указал как на доказанный факт, что Бетковский сгрузил шесть мест контрабанды! И лишь когда груз был пойман таможенными чиновниками, поневоле оплатил пошлину, но задним числом. Возмущенный подполковник уставился на полицейских, ожидая от них сочувствия, однако те молча ждали продолжения. Кормилев довел мысль до конца: — И наш правдолюб вместо того, чтобы выяснить все обстоятельства дела, расспросить своего товарища, найти смягчающие вину обстоятельства, возбудил дознание. Которое, к слову сказать, не имел права проводить — это компетенция начальника охраны водного района Архангельского порта. Но Фридовский вошел в раж. Он снял допросы со свидетелей — таможенников и капитана парохода, после чего отослал в штаб корпуса телеграмму о пойманной им контрабанде. Недоумок… — Так была контрабанда или ее не было? — уточнил Лыков. — Мы уже запутались. — Не было, — отрезал подполковник. — Командующий корпусом послал меня разобраться с этим вопиющим случаем, и я провел полное дознание. Виноват был унтер-офицер, который снял с парохода четыре тюка и два ящика. Он не знал, что заграничный груз до наложения на него таможенных пломб не должен покидать пароход. Конечно, тут есть вина Бетковского, что не проинструктировал подчиненного. Но зачем сразу скандал? Зачем допросы посторонних, телеграмма в штаб? Ты сперва разберись, потом черни товарища. Статский советник уже сделал свои выводы и поспешил свернуть разговор: — И чем все кончилось? — Справедливым наказанием, — ответил Кормилев. — Я приехал, разобрался, сообщил генерал-лейтенанту Татищеву правду. Что никакой контрабанды не было и в помине, Бетковский все оформил, только немного запоздал по времени. Он же не знал, что его человек уже сгрузил места и поплыл с ними к пристани. Подумаешь, полчаса разницы… В итоге командующий распорядился так. Бетковскому — дисциплинарное взыскание за небрежное отношение к своим обязанностям и плохой инструктаж подчиненных. Гиберу такое же наказание за официальное сообщение непроверенных и компрометирующих честного офицера сведений. А Фридовскому гауптвахта! Цитирую приказ графа по памяти: «за легкомысленное отношение к своим обязанностям, в связи с нарушением военно-уголовного закона, и за недопустимое пристрастие к своему товарищу по мундиру». В самую точку! |