Книга Горячее Белое море, страница 35 – Николай Свечин

— Мы все поняли, господин подполковник, и учтем ваше предупреждение, — завершил беседу Лыков. — Честь имеем!

Сыщики вышли на улицу, и Сергей развел руками:

— Лично я ничего не понял. Три ротмистра написали друг на друга доносы. Так?

— Вероятно.

— Победил в споре тот, кто как раз и нарушил закон. Так?

— Похоже. Он оправдался перед начальством. Ну, его сиятельство дает…

Алексей Николаевич отвел помощника подальше от номеров и пояснил:

— Я давно знаю графа Татищева. Болван и прощелыга. Мадьяры о таких говорят: ему дождь в нос попадает.

— Какой еще дождь?

— Поговорка такая есть в Венгрии. О тех, кто ходит, задрав нос. Татищев случайно попал в командующие корпусом жандармов, и у него закружилась голова. Генерал-лейтенантская должность! А он перешел в статскую службу из поручиков. Представляешь, как обрадовался? Из ярославских губернаторов и в третий класс Табели о рангах. Легкомысленный, не склонный к рутинной повседневной работе, бездельник в должности шталмейстера… А Кормилев тоже хорош. Все деньги сосчитал в чужом кармане. Как будто сам не получает еще больше.

— И что теперь делать? — грек нетерпеливо притоптывал ногой. — У нас шпионы кишмя кишат, кто поможет их ловить? Кормилев?

— Подполковник еще не при должности, пойдем к ротмистру.

— Фридовскому? Который не знает, что такое честь мундира?

Алексей Николаевич остановил помощника:

— Я смотрел бумаги. Фридовский служит здесь с тринадцатого года. При прежних начальниках всегда исполнял в случае отъезда их обязанности. И вполне справлялся. Генерал-майор Молчанов, уходя в отставку, именно его рекомендовал повысить в чине и назначить начальником управления. И ротмистр ждал повышения, исправно тянул лямку. А потом вон что вышло. Вынес сор из избы и стал неугоден. Теперь Кормилев его сожрет, поскольку ротмистр знает дело лучше и многим это бросится в глаза.

— Так. Идем в несчастному?

— Идем.

Губернское жандармское управление квартировало на Соборной улице. Исправляющий должность гостей ждал — на столе у него лежала телеграмма из ОКЖ. Первым делом он угостил питерцев чаем, бегло глянул на их открытые листы и усадил за угловой столик в приличных размеров кабинете.

— Что от меня требуется?

— Задание наше совершенно секретное, но без вашего содействия выполнить его мы не сможем, — начал Лыков. — Контрразведка обмишурилась, вся надежда на вас.

— Контрразведка? Да, от нее толку, как от козла молока. Вы видели того же Петрова? Третий месяц выясняет, кому он теперь подчиняется, а дело стоит.

Статский советник изложил ротмистру ту часть своего поручения, которая касалась Архангельска. Нужно вскрыть германскую шпионскую сеть, которая окопалась в порту, и использовать ее для передачи в Берлин важной дезинформации. Три пехотные бригады должны доплыть до Франции без потерь. Времени на все про все около месяца: с августа по октябрь, когда навигация прекратится. Есть ли у людей Фридовского сведения о вражеской резидентуре? Говорят, их даже две в порту: разведывательная и диверсионная. Лыков с Азвестопуло приехали за первой, вторая их не касается, но чем больше знаешь, тем лучше…

Фридовский начал с изложения своих возможностей. В штате АГЖУ 35 человек. Больше половины из них разбросаны по жандармским пунктам. Самый дальний учрежден в становище Печенга близ норвежской границы. Туда пристают иностранные пароходы, могут ссадить шпионов, пришлось взять становище под контроль. Также пункты открыты во всех уездных городах, включая Александровск, а также в шести важнейших селах, двух торговых посадах и на трех военных заводах вокруг Архан-гельска.