Онлайн книга «Горячее Белое море»
|
— Ни в коем случае, — возразил статский советник. — Нам важно знать, кто встретит безутешного вдовца. Кому там понадобились «ли-энфилды»? Думаю, германским пленным для побега. Все замолчали. И ротмистр, и коллежский асессор подумали об одном и том же: если Лыков прав, авантюра с винтовками может быть связана с полковником фон цу Бреде. И тогда нельзя сорвать ее — пусть «михели» отыграют пьесу до конца. Однако гадать было некогда, требовалось правильно распорядиться полученными сведениями. На следующий день в гости к Побаскину заглянул Мартьян Варламович Сопляков, комлевой[82] лесопильного завода на шестой версте. Он жил на соседней Вознесенской улице и прежде не раз помогал приятелю истребить полуштоф. Когда у пильщика убили сына под Варшавой, пить он бросил. Тогда же его завербовали люди Фридовского, и отставной алкоголик стал отвечать за агентурное осведомление на Быках. — Здорово, Яков, — приветствовал хозяина гость и вынул из рукава бутылку водки. — Гляди, что у меня есть. — Какая ладная… — любовно погладил посуду вдовец. — И не гамырка, а настоящая сулейка[83]. Где ты только такую добыл? — На кладбище подарили, я там помогал могилку копать одной хорошей женщине. Муж у нее служил подвальным казенного винного склада. И того… отдал Богу душу. — Ну тогда понятно, — весело подхватил Яков. — Был бы я на той должности, тоже бы отдал. Опасная должность! — У тебя закусить-то есть чем? — поинтересовался сосед, отбивая на бутылке сургучную пробку. Побаскин живо разрезал луковицу, положил рядом два огурца и краюху хлеба. Мужчины выпили по первой: хорошо! Прямо как до войны… Мартьян кивнул на цинковый гроб, стоящий на полу под образами: — Когда Иларию свою повезешь на погост? — Завтра и повезу. Билет выправил, разрешение получил, пора… — Не пахнет она у тебя? — Нет, запаяли хорошо. — Почем тебе встало? — неспешно расспрашивал Сопляков. — Дорого! Всю сберегательную книжку потратил, еще и в долг занял. Да… — Ну, за Иларию. Хорошая она была женщина. А картуз у тебя новый, и сапоги с лаковыми голенищами. В долг и купил? — Ага. Они выпили по второй, потом по третьей. Вдруг в дверь без стука вошел белобрысый парень в щегольском пиджаке с собольими лацканами и в каракулевой шапке-малороске: — Яшка, кто это у тебя? — А, Иоганн… Это мой товарищ Мартьян Варламович Сопляков. Садись и ты с нами. — Дело есть, выдь на двор, — зло приказал незнакомец. Хозяин вышел, держась за стены, и скоро вернулся, бранясь: — Уж и выпить с товарищем нельзя! — Кто такой невежливый? — нахмурился комлевой. — В соболях, прям как баба! — Да так, один… Денег я ему должен за цинковый гроб, вот он и ходит. — Вроде я видал его прежде в конторе Оскара Штуде… Побаскин кивнул: — Там он служит, немчура курляндская. Все настроение испортил. Ну, давай допьем, да и будет. Мне завтра рано вставать. На другой день Побаскин действительно поднялся в четыре часа утра. Умываться не стал, опохмелился денатуратом и сел на крыльце, сложив руки на коленях. Вскоре подъехала телега с двумя хмурыми пассажирами, одним из которых был вчерашний Иоганн. Со стороны кладбища за происходящим наблюдал в бинокль вахмистр жандармского управления Коневалов. Он уже знал, что фамилия немчуре Гумберт. Приехавшие погрузили на телегу гроб и отправились на пристань Северного пароходного общества «Котлас-Архангельск-Мурман». Там погрузили покойницу в трюм парохода «Зимородок», и вскоре тот отчалил. А русский и два немца расположились в буфете. Они не видели, как в последний момент на «Зимородок» успел сесть неприметный мещанин с холщевой портфелью в руке. Это был наблюдательный агент АГЖУ Ерюхин. |