Книга Уральское эхо, страница 65 – Николай Свечин

— Чему обязан, господа? – спросил он хмуро и кивнул приказчику. Тот сразу вышел в другую комнату.

— Есть к вам разговор, – вежливо начал питерец. – Насчет бывшего вашего хозяина Мутермильке. Он ведь сплавляет для управляющего Березовского товарищества украденное оттуда золото. Верно?

— Вы, простите, кто?

Лыков показал свой билет.

— Статский советник аж из Петербурга? Что, до Франца Иосифовича наконец добрались?

— Вот-вот доберутся. Но нам нужны подсказки, как именно организованы хищения и кто еще в доле. Мы подозреваем окружного инженера и горного исправника.

Цукерман некоторое время молчал, потом заявил:

— Я невысокого мнения о нашей власти.

— И что? – не понял Алексей Николаевич.

— А то, что ничего у вас не выйдет, воры останутся безнаказанными.

— Почему?

— Да по своему опыту сужу. Вот, к примеру, меня призвали на воинскую службу. И через месяц отпустили домой. Почему, спросите вы?

Лыков улыбнулся:

— Действительно, почему так быстро?

— Взводный унтер-офицер ударил меня топором по голове.

Сыщик перестал улыбаться:

— За что?

— За то, что я еврей.

— Его должны были за это судить.

Хозяин магазина развел руками:

— Не судили, спрятали ненадолго на гауптвахте. А меня подлечили и втихую комиссовали. Что я после этого должен думать о вашей власти?

Статский советник стал подыскивать слова:

— Случай и правда возмутительный, вас можно понять. Но тут другое дело. Наемные работники воруют у владельцев золото, а государственные служащие, которые должны за ними следить, состоят в доле. Я хочу пресечь зло. Помогите мне.

Цукерман задумался. Молчание затянулось на несколько минут, но питерец не торопил его. Наконец еврей сказал:

— Хорошо, я отвечу на ваши вопросы. Но без протокола.

— Пусть так, – согласился Алексей Николаевич, не решаясь давить на важного свидетеля. – Вопрос первый: как давно Мутермильке сплавляет украденное в Березовском заводе золото?

— Больше двух лет.

— Как часто, в каких объемах и кто привозит металл?

— Раз в месяц мешки доставляет в лабораторию кассир-артельщик Музыкин. Он доверенное лицо управляющего. Объемы мне неизвестны, но это пуды.

— Для подобного мошенничества управляющий должен был лично договариваться с ювелиром, – предположил сыщик. – Пуд золота не фунт изюма.

— Так и произошло, – подтвердил Цукерман. – Первый раз управляющий сам приехал на Сибирский проспект, тогда еще с пустыми руками. И заперся с Мутермильке чуть не на час. Я сразу почувствовал: дело нечисто, они сговариваются насчет жульничества. Спросил у хозяина, когда гость уехал, что ему было нужно, и получил ответ: не твое дело. Ну, когда кассир привез первую партию кожаных мешков, я все понял и подал на расчет. Не хотел участвовать в воровстве.

— И что теперь?

— Теперь я торгую писчебумажными принадлежностями. Денег стало меньше, зато совесть чиста. А у вас, господин статский советник?

Вместо ответа сыщик протянул ему руку:

— Спасибо. Честь имею!

Весь следующий день Алексей Николаевич ждал известий от своего помощника. Но тот, видимо, застрял в Шайтанке. Только в полночь под окнами Нуровского приюта он увидел знакомую фигуру, ищущую, у кого прикурить.

За пять минут статский советник узнал много нового. На прощание он сказал Сергею:

— Готовься.