Книга Фартовый город, страница 27 – Николай Свечин

Теперь следовало уходить. Если даже простой зевака заметил неуклюжие маневры сыщиков, тем более это сделают фартовые. Самое главное Лыков узнал, а детали надо собирать осторожно, не выдавая себя. И коллежский советник отправился на Дмитриевскую.

Там он первым делом разыскал Англиченкова. Тот сидел в общей комнате и натужно сочинял очередной рапорт. Увидев питерца, отложил ручку-вставку и хотел было подняться. Коллежский советник удержал его от политеса:

— Петр Павлович, вы сегодня в порту были?

— Так точно. Выполнял поручение вашего высокоблагородия.

— Мы же договаривались: без этого.

— Виноват, Алексей Николаевич. Да, я начал присматриваться к кадру гирлового комитета. Начал с наемных работников и вот что узнал. Самая большая землечерпалка, оказывается, тут фурычит, а не в дельте. И шаланды почти все при ней. Аккурат напротив пристани Парамонова ведутся дноуглубительные работы.

— Мы с вами оба хороши, — буркнул питерец. — Уже успели наследить.

И он рассказал надзирателю о своем разговоре с незнакомым мужиком на пристани.

Англиченков смутился:

— Я вроде бы того… аккуратно…

— И я аккуратно. Но когда сразу двое об одном спрашивают, тут и дурак догадается. Надо согласовывать наши действия.

— Виноват.

— Да оба мы виноваты, но зато ниточку нащупали. Вы видели лица этих шаландеров? Тех, что с больших посудин, которые по двадцать саженей земли грузят?

— Видел. Они выстроились напротив хлебных амбаров. Маленькие туда-сюда снуют, возят песок на левый берег. А эти три неподвижны. Шаландеры собрались вместе и в карты режутся. Я прошел мимо, одетый судорабочим. Будто бы земляка ищу со станицы Александровской… К ним тоже обратился. Послали они меня в одно место и продолжили играть.

— И как вам персонажи?

— Об этом, Алексей Николаевич, как раз рапорт и сочиняю, — оживился надзиратель. — Ведь я среди них Хана Ивана узнал!

— Хан Иван? Это кличка, что ли?

— Точно так. Он появился в городе прошлой осенью. Беглый в розыске, прибился к Меньшому Царю. Да так ловко, что скоро стал у него мазом над серыми ^[19]. Ловкий, сильный, большой отчаянности человек. Он теперь у Антипа главный боевик. По агентурным сведениям, именно Хан Иван убил в марте на Зеленом острове единственного в Нахичевани «ивана» Мисюру. А в апреле зарезал при налете купца Покорного. В нашей картотеке его нет, но мы располагаем приметами молодца. И вот, судя по этим самым приметам, один из тех троих, что резались в карты, — он.

— Хан Иван… — начал вспоминать коллежский советник. — В Москве есть Степка Хан, тоже никак поймать не могут. Кличку он получил за то, что родом из Новой Бухары. Может, и ваш маз тоже туркестанец? Надо бы послать запрос в департамент.

Тут появился Блажков:

— Вот они оба два! Ну, что накопали?

— Бежать вам, Яков Николаевич, за водкой, — ошарашил его питерец.

— Это почему?

— Да ваш Парамонов за чужой счет свою пристань углубляет. Наверняка Корди выяснил и начал скандалить, язык распускать. Вот его и…

Начальник сыскной части отмахнулся:

— Ну вы скажете. Эту парамоновскую хитрость в Ростове даже уличные собаки знают. Нет тут никакой тайны, и казнить за такое смешно.

— Все знают и молчат?

— Ну, перемывают косточки Елпидифору Трофимычу, не без этого. Однако не забывайте, что Ростов — город торговый. Купцы заправляют всем. А у них мораль такая: словчил — молодец! Да и то сказать, сильно ли на этом наживешься? Несколько тысяч рублей мукомол сберег, задарма получит к осени глубокий рейд, который проходит мимо его амбаров. Ну и что? Все равно другого пути к нахичеванской набережной нет и быть не может. Увы, Алексей Николаевич, тут вы попали пальцем в небо.