Книга По остывшим следам, страница 66 – Николай Свечин

— Что же, нам с вами соревнование устроить? – с вызовом спросил Прогнаевский. – Кто кого опередит?

— Скорее всего есть и третий человек с таким же письмом, – зевнул сыщик. – И четвертый… Поэтому больше чем по пять тысяч в одни руки не дают. А то никаких денег не хватит.

— Послушайте, Алексей Николаевич, – решился наконец жандарм. – Давайте не конкурировать, а сотрудничать. Хотите, я расскажу вам, что узнал за последние дни? Честно открою карты. А потом вы мне свои, а?

— Попробуем, – ответил сыщик, думая про себя, что карты у жандармов обычно крапленые. – Начинайте.

— Я выяснил важнейшую вещь. Послушайте! – Ротмистр слизнул пену с усов. – Икона никуда не делась! Она не была украдена!

— Да вы что?

— Совершенно точно вам говорю. Оказывается, игуменья Маргарита не так глупа. Ее беспокоило, что чудодейственный образ плохо охраняется. И Маргарита придумала одну хитрость. Каждый вечер, перед тем как запереть собор, она собственноручно подменяла икону копией. А оригинал относила в свою келью. Вот.

Прогнаевский выдохнул и посмотрел на сыщика – как тот отнесется? Лыков молча ждал продолжения.

— Вы что, не поняли? Я сказал, что образ никто не крал, похитили копию!

— А как она это делала?

Жандарм начал горячиться:

— Просто меняла, и все. Что значит как? Я не понимаю вопроса.

— Ну вот икона. Представили? Поверх нее одна на другой две ризы. А сама она помещена в киот. И как подменить?

— Я же вам объясняю: раз – и готово. Настоящую икону вынула из киота, потом сняла с нее ризы и облекла в них копию. И поставила эту подделку обратно. Чего тут непонятно?

— Пусть так. И где сейчас хранится чудотворный образ?

Прогнаевский широко улыбнулся:

— Это самый удивительный ход мудрой женщины! Святой образ находится на Арском кладбище, в церкви Ярославских чудотворцев. Святых благоверных князей Федора и чад его Давыда и Константина. Стоит себе спокойно справа от иконостаса. Я внимательно разглядел – это он! Нет никаких сомнений. Ну, как вам моя новость? Теперь давайте вы, ваша очередь выкладывать.

— Погодите, – отмахнулся сыщик. – Значит, вы это хотите продать императрице?

— Не продать, а сообщить.

Лыков начал вещать загробным голосом:

— Игуменья вечером приходит в собор… Она тащит с собой целый мешок. В нем поддельный образ, клещи, молоток, пузырек с клеем…

— Зачем клещи? Какой молоток? – опешил жандарм.

— Сейчас поймете. Игуменья оглядывается – не видит ли кто ее? Потом начинает манипуляции с киотом. Он тяжелый, весь отделан серебром. Вынув икону, матушка начинает сдирать с нее сначала серебряную ризу с бриллиантами, потом золотую с жемчугами… Для этого она клещами выдергивает гвоздики крепления. Жемчужины так и сыплются на пол. Как это было, например, в саду Попрядухина. Матушка не обращает на это никакого внимания и продолжает орудовать. Распарывает бархатное облачение… Потом отдирает рыбий клей со святых ликов^[33]. Подменила наконец! После этого хитрющая монахиня заново обшивает бархатом копию, откусывая нитки зубами. Вставляет ее в ризы в одну за другой и молотком забивает гвозди на место. Затем открывает пузырек и мажет слюду клеем… И так триста шестьдесят пять раз в году? Да она одним только клеем погубит трехсотлетнюю живопись за неделю. А молотком разобьет образ в щепки. И это вы преподносите мне как открытие? Ротмистр, вы за дурака меня держите?!