Книга Туркестан, страница 84 – Николай Свечин

— Есть, ваше степенство! Ночью еще пришло распоряжение из Москвы. По нему вам причитается получить двадцать пять тысяч рубликов. Телеграмма в банк госпожи Карали уже отправлена.

«Черт, – подумал Титус. – Степа расстарался! Надо срочно предупредить Лыкова». Но тут, как назло, к нему подошел знакомый пан.

— Слышал, у вас хорошие новости?

— Да, Юлиан Вацлович. Деньги пришли. Доверяет мне товарищество!

— Что ж, поздравляю! Знаете, где банк?

— Признаться, нет. А может, покажете? И опять в ресторан, обмыть событие! У русских говорится: надо протереть глазки денежкам… Хвалят какое-то жаркое из сайги. Вы не знаете, вкусно ли это?

Гориздро задумался. Или только сделал вид? В тот раз он весь день шлялся с Титусом, угощаясь на его счет. Сегодня такой надсмотрщик Яану не нужен… Ладно, пообедает да отстанет!

— А давайте, – словно нехотя согласился лодзинец. – Дел пока мало, так и быть. Только сайгу есть не хочу, она жесткая.

И с этого момента прилип к «доверенному», как банный лист. Титус смог избавиться от него лишь к вечеру. Но как известить Лыкова? Курьеров, наподобие Москвы или Петербурга, в Ташкенте не водилось. Послать коридорного? Опасно: парня могут перехватить. Дадут рубль, и он покажет записку… Самое плохое открытие ждало сыщика в номерах. Осторожно выглянув в окно между шторами, Яков обнаружил наблюдателя. Туземец в папахе стоял и не спускал глаз с дверей. Что делать?

Титус сел на кровать и попытался рассуждать логически. Вряд ли его придут убивать сегодня – уж больно быстро. Им надо подготовиться, убедиться, что все чисто. Но вдруг? День уже потерян, записку Алексею не пошлешь. Надо ждать. Сидеть в номере и молиться Богу, чтобы барантачи отложили налет. Ну а если они все-таки явятся, то и здесь у Яана есть шансы. Сколько их будет? Двое-трое. А кто предупрежден, тот вооружен. В барабане револьвера шесть патронов. На выстрелы прибежит полиция. Но лучше бы они отложили…

Убийцы ничего не отложили. В одиннадцать часов Титус задул лампу. На кровати он сложил «куклу», напоминающую очертаниями спящего человека, а сам притаился у окна. Сердце билось все сильнее и сильнее… Давно, господин лесопромышленник, ты не был в переделке! Ладно. Леха вон влез в кровавую историю, и ничего, справился. И ты справишься.

Так, уговаривая себя, он стоял за шторой. В половине второго ночи к номерам тихо подъехала пролетка. С нее сошел человек и направился к наблюдателю. Извозчик остался на козлах, а эти двое приблизились к номерам. Тот, что торчал здесь с вечера, приник к окну. Разглядел постель со «спящим» и махнул напарнику рукой. В отблеске луны сверкнули серебряные насечки на рукояти кинжала. Черт! Титус торопливо засунул за брючный ремень портфель с ассигнациями. Вдруг успеют ударить? Бить-то будут, скорее всего, в живот… Сыщик взвел курок и встал за дверью. Ну, Леха, втянул! Хотя нет, сам втянулся. Если его сейчас убьют и унесут деньги? Богач Лыков, конечно, вернет их Морозовым, это его не разорит. А вот кто вернет Титусикам мужа и отца? Яану сделалось жаль себя, но тут в коридоре послышались тихие шаги, и бояться стало некогда.

В замке пошуровали, и он легко открылся. Вошли две высокие фигуры. Разглядывают… Не в силах больше выносить напряжение, Яан приставил ствол к спине правого и выстрелил. Тот повалился, как сноп. Левый крутанулся на ноге и без замаха ударил Титуса кинжалом. Лезвие застряло в портфеле. Бах! И второй убийца отлетел к стене.