Онлайн книга «Туркестан»
|
Не мешкая ни секунды, Яков поднял с пола чужую папаху и нахлобучил себе на голову. Потом вытащил из-за пояса портфель и кинулся на улицу. Извозчик стоял на облучке, готовый ударить лошадей. — Скорее! – крикнул он. – А второй где? Сыщик прыгнул в экипаж, рывком повалил возницу и сунул ему в рот ствол револьвера. — Ах ты… сукин кот! На моей крови заработать решил? — М-м-м… – мычал тот, в ужасе вращая глазами. — Спрошу только один раз. Только один! Соврешь или смолчишь – пулю в башку! Понял? «Черный» извозчик согласно моргнул. — Где прячется шайка? И Титус вынул ствол изо рта преступника, нацелив его в лоб. — В… Андреевской улице, дом нумер восемьсот двадцать шесть! — Гони в полицию! Лыков сидел в гостиной и пил вместе с хозяйкой чай. Вот же приятная женщина! Что ни скажет, все к месту. И лицом хороша. В первую встречу Алексею так не показалось, но, присмотревшись, он решил иначе. Просто Ольга Феоктистовна была в его вкусе. Или относилась к тому типу женщин, которые ему всегда нравился. При этом на Вареньку совсем не похожа! Разговор между ними шел на темы серьезные: политика русской власти в крае, достоинства и недостатки магометанства… Потом как-то незаметно перешли к многоженству у туземцев. Лыков осторожно заявил, что видит в этом и плюсы. Вдова кивнула: да, она, например, не была бы там так одинока, как сейчас в русском мире. Воодушевленный сыщик начал развивать свой тезис. Если мужчина порядочный и способен содержать большую семью, сказал он, то впору и нам ввести многоженство. Ольга Феоктистовна улыбнулась и ответила, что она-то не против, а вот общество не поймет. Сыщик сознавал, что говорит пошлости. Но ничего умнее не шло в его голову. Хозяйка была снисходительна, словно поощряла. Алексей стал подбираться к ручке вдовы. И уже придумал удачную фразу на случай, если та руку отдернет, и на случай, если нет. Но тут в окно с улицы начали громко стучать. — Кто еще там в такую пору? – испугалась Перешивалова. — Алексей Николаич! – раздался крик капитана Скобеева. – Откройте! На Якова Францевича напали! Лыков вскочил в ужасе и побежал к дверям. Ах он, идиот! Яшу одного бросил! Что с ним? Думать о самом страшном не хотелось. Алексей откинул крючок – и увидел Титуса, живого и здорового. — Яша! – обнял он друга. – Жив, слава Богу… Прости дурака!!! Рядом деликатно кашлянул полицмейстер. — Яков Францевич отбился геройски! – сообщил он. – Двое барантачей застрелены, извозчик взят в плен и дал показания. Поехали брать шайку! Через минуту пролетка и две линейки мчались в темноту южной ночи. Скобеев прихватил с собой десять городовых. Его била дрожь нетерпения: сейчас шайке конец! С зимы в Ташкенте резали людей, а до полиции доходили лишь неясные слухи. Иван Осипович ощущал свою вину, хотя разбойники и укрывались в русском городе. Ну, держись! Алексей трясся в пролетке и думал о другом. Как же он так подставил Якова под удар? А если бы его зарезали? Какими словами он, Лыков, объяснил бы это Агриппине? Что та сделалась вдовой, поскольку Лыкову захотелось наторговать шпал? И когда ее мужа убивали, любезничал с дамой? Сыщик покосился на приятеля. Тот был невозмутим и даже весел. Обрадуешься тут, что живой остался! И немедленно Лыков подумал о другом. Отдернула бы руку Ольга? Или нет? Черт, сейчас в них станут стрелять, а он о такой ерунде… Но все же: убрала бы или дозволила? Вскочила бы со словами, какие все мужчины бессовестные? Или… |