Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 111 – Александр Шевец

Гаспар улыбнулся.

— Анна сказала почти то же самое.

На этот раз Морне поднял голову.

— Её Величество обычно формулирует несколько мягче.

— Я пересказал своими словами.

Первый министр снова посмотрел на хлеб в руке Гаспара.

— Это заметно.

Де Марсан доел кусок и поднялся.

— Ладно. Не буду мешать государству работать.

— Благодарю, — ответил Морне и придвинул следующий лист.

У самой двери Гаспар остановился.

— Этьен.

Первый министр поднял глаза.

— Что?

Гаспар кивнул на бумаги.

— Если закончите до утра, попробуйте всё-таки поспать.

Морне несколько секунд смотрел на него.

— Это приказ?

Вопрос прозвучал настолько сухо, что Гаспар невольно улыбнулся.

— Нет. Пока нет.

Знакомая фраза вырвалась сама. Де Марсан вспомнил дождливое утро, карту и молодого принца уже после того, как произнёс её, но Морне, конечно, ничего этого не знал.

Первый министр только покачал головой.

— Доброй ночи, Грело.

— И вам, Этьен, — ответил Гаспар и прикрыл за собой дверь.

За окнами Бельрива город постепенно стихал, хотя где-то далеко ещё стучали колёса запоздалой повозки и доносились отдельные голоса. За один день Гаспар услышал о короле больше, чем за несколько последних советов, и почти ни один человек не говорил о том же самом, что другой.

Леклер прислал за Гаспаром так рано, что тот ещё не успел решить, считать утро начавшимся или попытаться отвоевать у него хотя бы ещё полчаса. Посыльный застал его в комнате с одним надетым сапогом, вторым в руке и куском вчерашнего хлеба на столе, передал короткое: «Матье просит прийти сразу» — и благоразумно исчез прежде, чем де Марсан успел уточнить, что именно начальник тайной службы считает словом «сразу».

Через четверть часа Гаспар уже шёл по западному крылу Бельрива. Вчерашний серый плащ остался в комнате, и встречные снова узнавали Грело издали.

В первой комнате у Леклера уже работали оба писца. Один переписывал донесение, второй разбирал записи городских караулов и даже не поднял головы, когда шут прошёл между столами. Дверь кабинета Матье была прикрыта. Гаспар открыл её без стука.

Леклер стоял возле окна и читал какой-то лист. Услышав дверь, он быстро взглянул на вошедшего и отложил бумагу.

— Наконец, — сказал он.

Гаспар прикрыл дверь и остановился напротив.

— Если хотел увидеть меня раньше, следовало послать человека вчера вечером. Я пришёл бы ночью и успел испортить тебе гораздо больше времени.

Обычно Матье хотя бы удостаивал подобные замечания взглядом. Сегодня он просто взял со стола сложенный лист и протянул его Грело.

— Прочитай.

Тон был достаточно серьёзным, чтобы Гаспар перестал развлекаться. Колпак лёг на спинку стула, бумага раскрылась в его руках. Печатали на дешёвом листе, чуть плотнее того, на котором несколько дней назад появился текст с чужими словами Сен-Жера. Никакой подписи и печати. Только крупный заголовок:

«О совести христианина и пределах земного повиновения».

Первые строки касались Валона. Автор осуждал драку возле молитвенного дома, говорил о грехе насилия, потом переходил к отношениям человеческой совести и государственной власти. Здесь Гаспар невольно замедлил чтение. Несколько оборотов он слышал вчера на ступенях Святого Лазаря.

Дойдя до середины, он вернулся на абзац назад, перечитал и прижал пальцем одну из строк.