Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 113 – Александр Шевец

— Дай первый листок, — попросил он.

Матье достал из папки текст, построенный на словах Сен-Жера. Гаспар положил его рядом со свежим и несколько минут сравнивал строки.

— Смотри. С Сен-Жером сделали почти то же самое, только грубее.

Леклер подошёл к его плечу.

— В чём разница?

— Сен-Жер говорит осторожнее Доминика. У него почти после каждой жёсткой мысли идёт оговорка: что именно он имеет в виду, чего не имеет, где заканчивается критика решения и начинается вопрос власти. В первом листке всё это выкинули. Оставили удобные слова, а рядом положили свои.

Гаспар передвинул второй листок ближе.

— Доминика так сильно резать не нужно. Он и сам говорит резко. Поэтому ему просто добавили ещё один шаг — там, где вчера он сам остановился.

— Сделали радикальнее? — спросил Леклер.

— Сен-Жера сделали глупее, чем он есть. Доминика — готовым сказать то, чего он сознательно не сказал.

Матье задержал взгляд на бумаге.

— Если это действительно одна работа.

— Да, да, — буркнул Гаспар, складывая лист. — Когда найдём человека с типографским станком на спине и признанием в кармане, ты, возможно, окончательно убедишься.

— Тогда я хотя бы буду спокоен.

Гаспар сунул один экземпляр под камзол и забрал колпак.

— К Доминику поеду сейчас.

Леклер скользнул взглядом по его одежде.

— Как Грело?

— Вчера я был неизвестным дворянином, случайно остановившимся возле проповеди. Сегодня принесу ему бумагу, где его именем оправдывают неповиновение королю. Если опять надену серый плащ, разговор начнётся не с листка, а с вопроса, почему один и тот же незнакомец второй день подряд оказывается рядом.

Матье подумал и кивнул.

— Логично. Только не рассказывай ему больше необходимого.

Гаспар уже повернулся к двери, но остановился и посмотрел через плечо.

— Ты когда-нибудь замечал, что эта фраза совершенно бесполезна?

— С тобой — особенно.

— Ещё советы будут?

Леклер взял следующую бумагу, но прежде чем опустить глаза, всё-таки ответил:

— Если Доминик соврёт, не решай сразу, что понял зачем.

— Ты ужасно работал бы в театре.

— Зато актёры чаще доживали бы до последнего действия.

На этот раз Гаспар усмехнулся и вышел.

К Святому Лазарю он отправился прямо из западного крыла. Лошадь взял во дворцовой конюшне, но оставил её у знакомого постоялого двора за две улицы до обители. К полудню утренний холод уже ушёл, на мокрой после недавних дождей мостовой подсыхали светлые полосы, торговцы снова вытаскивали товар почти до середины улицы.

Вчера Гаспар прошёл здесь, не вызвав почти ни у кого интереса. Сегодня люди смотрели.

Двое мальчишек возле пекарни узнали Грело почти сразу и некоторое время шли следом, перешёптываясь и посмеиваясь. Де Марсан терпел их до перекрёстка, потом резко обернулся.

— Если собираетесь смотреть дальше, с каждого по монете, — объявил он.

Старший из мальчишек рассмеялся.

— За что?

Гаспар показал на себя колпаком.

— За редкое зрелище. Королевский шут идёт пешком и ещё никого не оскорбил.

Мальчишки захохотали, но преследование прекратили.

У Святого Лазаря после вчерашней толпы оставалось непривычно много свободного места. Проповедь закончилась давно. У боковой стены ещё стоял стол с хлебом, но корзины почти опустели, несколько женщин разговаривали с послушником, пожилой мужчина сидел на ступени, подставив лицо солнцу.