Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 115 – Александр Шевец

— Если бы я хотел сказать это, Грело, я сказал бы вчера со ступеней.

— Поэтому я пока и не вижу причины считать вас автором.

— Опять «пока».

Гаспар пожал плечом.

— Привыкайте.

Доминик сдержал улыбку.

— Что вам от меня нужно?

— Вспомните вчерашний день. Кто-нибудь просил записанный текст проповеди? Спрашивал точные формулировки? Слишком подробно интересовался вашей позицией?

Священник задумался и несколько секунд молча смотрел в сторону площади.

— Текст никто не просил. После проповеди подходили многие. Молодой студент спорил о праве не исполнять греховный указ.

— Тот, с которым вы говорили при мне?

— Да. Вижу его иногда. Имени не знаю.

— Огюст де Брей?

Доминик повернул голову.

— Виконт тоже был, но со мной не разговаривал.

— Часто приходит?

— Иногда. Слушает больше, чем спорит.

Это совпадало с тем, что Гаспар видел сам.

— Кто-нибудь ещё запомнился?

Доминик немного подумал, затем отрицательно качнул головой.

— Нет. Люди спрашивали о Валоне, о молитвенных домах, о словах Сен-Жера. После последних дней это обычные вопросы.

Гаспар кивнул. Он и не ожидал, что священник вдруг выдаст имя заказчика.

Доминик снова посмотрел на листок.

— Завтра я скажу людям, что эта бумага лжёт.

— Не советую, — ответил Грело.

Священник резко поднял голову.

— Король запрещает мне отвечать?

Гаспар поморщился.

— Анри вообще не знает, что я сейчас здесь.

— Тогда кто запрещает?

— Никто. Я сказал «не советую».

Доминик всё ещё смотрел настороженно.

Гаспар забрал у него лист, развернул и слегка потряс им.

— Сколько человек вчера вас слушали?

— Не считал. Полторы сотни, может больше.

— А сколько из них уже видели эту бумагу?

— Откуда мне знать?

— Именно. Если завтра вы выйдете и посвятите ей половину проповеди, люди, которые вообще о ней не слышали, после службы первым делом отправятся искать экземпляр.

Доминик задумался. Раздражение с его лица не исчезло, но теперь было направлено уже не на Грело.

— То есть предлагаете молчать, пока кто-то пользуется моим именем.

— Нет. Если спросят — ответьте. Скажите, что часть слов ваша, часть нет. Но не превращайте чужой листок в тему собственной проповеди. Иначе автор получит от вас рекламу бесплатно.

Священник медленно сложил бумагу.

— Вам легко говорить. Ваши слова никто не принимает за наставление совести.

Гаспар усмехнулся.

— Вы удивитесь, сколько глупостей люди готовы принять за наставление, если произнести их достаточно уверенно.

Доминик невольно улыбнулся.

— А королю вы тоже советуете, как разговаривать?

— Особенно королю.

— И он слушает?

Гаспар слегка наклонил голову.

— Иногда. Поэтому мы до сих пор разговариваем.

Доминик тихо рассмеялся. На несколько мгновений напряжение ушло, но взгляд священника снова вернулся к листку.

— Первый был с Сен-Жером? — спросил он.

Вопрос заставил Гаспара насторожиться.

— Почему спрашиваете?

— Я видел его. Мне принесли два дня назад, хотели узнать, действительно ли кардинал говорил всё, что там написано.

— Кто принёс?

Доминик нахмурился, вспоминая.

— Прихожанин. Торговец тканями, кажется. Он получил листок на рынке и ничего о его происхождении не знал.

Гаспар кивнул.

— И что вы ему сказали?

— Что часть фраз Сен-Жера узнаю, часть нет. Я не присутствовал на той конкретной беседе, поэтому большего утверждать не мог.