Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 174 – Александр Шевец

Анри раскрыл прошение.

— Ваш сын осуждён городским судом?

— Да, Ваше Величество. Я прошу лишь пересмотреть наказание.

— За что его осудили?

Лакруа едва заметно помедлил.

— Произошла ссора в трактире. Молодые люди выпили, поспорили, один оскорбил моего сына. Дальше началась драка.

До этого Гаспар лениво катал яблочную косточку между пальцами. Теперь он поднял глаза.

Анри тоже заметил, насколько осторожно торговец обошёл главное.

— Чем закончилась драка?

Лакруа повернулся к секретарю, словно надеялся, что вопрос адресован не ему. Тот уже открыл приложенную справку.

— Ножевым ранением Жана Мерсье. Свидетелей четверо. Мерсье выжил.

Торговец сразу подхватил:

— Именно. Он жив, лечение оплачено. Мы также выплатили ему значительную сумму, и сам Мерсье больше не требует строгого наказания.

Гаспар бросил косточку обратно на блюдо.

— Очень удобно.

Лакруа повернул голову.

— Простите?

— Когда у чужой крови есть цена, заранее знаешь, сколько денег брать с собой в трактир.

Лицо торговца стало жёстче.

— Я ничего подобного не говорил.

Гаспар устроился на скамье удобнее.

— Конечно. Вы сказали «значительную сумму». Это совсем другое.

— Гаспар, — спокойно произнёс Анри.

Де Марсан поднял свободную руку и замолчал.

Король снова посмотрел на Лакруа.

— Мерсье сейчас может работать?

— Он восстанавливается.

— Я спросил другое.

Торговец опустил взгляд на собственные руки.

— Пока нет.

Секретарь проверил дату в справке.

— Пять недель, государь.

Анри перевернул страницу.

— Ваш сын ударил его ножом?

— Он защищался.

— Здесь сказано, что Мерсье ударил его кулаком первым. После этого их разняли. Нож ваш сын достал уже потом.

Лакруа качнул головой.

— Свидетели были знакомыми Мерсье.

Секретарь поднял глаза от документа.

— Один из четырёх служит у вас приказчиком.

Торговец замолчал.

Гаспар видел, как постепенно исчезает спокойствие, с которым тот вошёл в зал. Лакруа явно рассчитывал говорить о милосердии и молодости сына, но теперь ему приходилось отвечать за детали, которые он предпочёл бы оставить в бумагах.

— Мерсье сам человек известный, — сказал он наконец. — Пьёт, ввязывается в драки. В квартале его знают.

Гаспар наклонил голову.

— А ваш сын носит нож, чтобы исправлять нравы квартала?

Лакруа резко повернулся к нему.

— Вы не знаете моего сына.

— Зато за несколько минут я многое узнал о Мерсье. Пьяница, драчун, бедняк, которому уже заплатили. Что-нибудь ещё?

— Я не говорил, что его можно купить.

— Но именно выплатой объяснили, почему наказание надо смягчить.

Торговец раздражённо выдохнул.

— Потому что мы возместили ущерб.

Гаспар развёл руками.

— Тогда почему это должно уменьшать вину вашего сына?

Лакруа открыл рот, но ответ пришёл не сразу. В зале было тихо, и пауза оказалась заметнее любого возражения.

— Я пришёл к королю, — наконец сказал он, уже не скрывая раздражения, — а не затем, чтобы меня оскорблял шут.

Гаспар указал на Анри.

— Тогда отвечайте королю. Я вам просто мешаю.

Лакруа отвернулся от него. Анри всё это время не вмешивался, позволяя раздражению торговца сделать то, чего не сделали подготовленные бумаги.

— Суд установил, что ваш сын достал нож после того, как непосредственная опасность для него миновала, — сказал король. — Вы заплатили пострадавшему за лечение. Это правильно, но самого поступка не отменяет.