Книга Ада 2, страница 47 – Гала Мрок

Задираю подбородок, смотрю в когда-то любимые глаза Кайла и выплевываю ядовито:

— Пошёл ты на хер, Кайл! Как только представится возможность, мы разделимся! Хватит! Хватит этого дурацкого симбиоза!

С силой отталкиваю его от себя. Он делает шаг назад, удивлённо моргает.

Хватаю с размокшей земли трос, сжимаю его в руках.

— Ты несёшь бред, Ада, — Кайл хмурится, пытается снова подойти ко мне. — Остынь. Давай поговорим спокойно.

— Мне не о чем с тобой говорить, — отрезаю я. — Ты уже всё решил.

Сара за его спиной победно улыбается. Она добилась своего: посеяла раздор.

— Ты не можешь быть такой дурой, — начинает Кайл, но я перебиваю:

— Ты ведь можешь. Значит и я могу.

Разворачиваюсь и шагаю прочь. Дождь хлещет по лицу, ветер рвёт волосы, но внутри — ледяное спокойствие. Я будто прозрела. Мне стало так легко — словно сбросила с плеч груз, который тащила годами.

Приседаю возле ржавого пикапа, цепляю крюк к креплению. Выглядит не очень надёжно: металл покрыт рыжей коркой, местами съеден коррозией. Пальцы скользят по влажному металлу, проверяю ещё раз — держится.

— Я прицеплю с этого края, — доносится сзади голос Кайла.

Не оборачиваюсь.

— Можешь идти к чёрту, Кайл, — бросаю через плечо. — И прихвати с собой свою новую подружку.

Сара что-то шипит в ответ, но ветер уносит их прочь.

Отхожу на шаг, оцениваю результат. Трос натянут, крюк сидит плотно. Должно выдержать — хотя бы на пару рывков.

Кайл заводит двигатель. Переступаю через натягивающийся метал троса.

Обхожу железный остов сзади, чтобы подтолкнуть его. Ладони упираются в ржавый борт пикапа — металл шершавый, покрытый коркой окиси и грязи. Пальцы скользят, но я упрямо давлю, вкладывая в толчок всю силу.

Сара мечется впереди, создавая вид активной деятельности: то поправляет трос, то проверяет крепление, то отбегает в сторону, будто оценивает угол тяги.

Внедорожник делает первый потяг. Двигатель рычит, колёса пробуксовывают на мокрой земле, разбрызгивая лужи. Ржавый пикап заскрипел, как колени у векового старика, которому вдруг пришлось встать с кресла по нужде.

— Давай, старина, — бормочу я, продолжая толкать. — Освободи нам дорогу…

Пикап дергается, сдвигается немного, застревает.

— Кайл, плавнее! — кричу я. — Не рывком, а плавно!

Он кивает. Двигатель сбрасывает обороты, трос чуть провисает, затем снова натягивается. Внедорожник медленно, миллиметр за миллиметром, тянет пикап вперёд.

Скрип усиливается, перемежается с лязгом металла о металл. Камни и обломки под колесами пикапа хрустят, как кости. Наконец, машина преодолевает точку сопротивления и начинает плавно съезжать с въезда в тоннель.

— Есть! — выдыхаю я, отступая в сторону.

Рано обрадовалась. Крыша пикапа цепляется за толстый корень и остов встаёт как вкопанный. Трос натягивается до предела, дрожит.

— Давайте кто-то из вас сядет за руль, а я буду толкать, — выкрикивает Кайл, собираясь выходить из машины.

— Рули уже, я справлюсь! — раздраженно упираюсь руками в противную шероховатость бока пикапа. Пальцы скользят по ржавчине, но я упрямо давлю, вжимаясь в холодный металл.

— Как скажешь, — пожимает он плечом, захлопывая дверь. Двигатель снова рычит, колёса пробуксовывают, разбрызгивая грязную воду.

Сара, на удивление, ничего не ответила. Но решила всё же поучаствовать. Она ухватилась руками за трос примерно посередине и натужно тянет его, лицо покраснело от напряжения, жилы на шее вздулись.