Книга Ада 2, страница 50 – Гала Мрок

Передергиваю плечами, сбрасываю образ.

Мне неприятна наша с Кайлом молчанка. Жду, что он нарушит её первым, но он, кажется, и не собирается. Его взгляд прикован к дороге, пальцы крепко сжимают руль — он погружен в мысли, отключившись от всего остального.

Выезжаем из тёмных объятий тоннеля. По крыше скребут ветки плюща, под колёсами хрустят мелкие камни. Вдыхаю полной грудью, словно с нее сняли тиски. Дневной свет приободряет: он стирает мрачные образы, рожденные темнотой.

Оглядываюсь по сторонам. Поваленный столб, заросли бурьяна, пробивающиеся сквозь асфальт.

— Наконец-то свет, — выдыхаю я.

Кайл коротко кивает.

Как бы ни было жестоко и дико, но я рада, что Сары с нами нет. Я никогда не была святошей, любящей всех, а эта дрянь ещё и забрала моё — тем самым удвоив мою ненависть к ней.

Хотя Кайл моим никогда и не был, да и не будет. Я оборвала красную нить, связывающую нас. Поболит и перестанет. После боли придёт свобода, и мы сможем друг без друга. Привычка быть вместе всегда и везде — вот причина этой болезненной привязанности, которую мы спутали с горячей любовью. Наверное, спутали…

Решаю, что всё-таки нужно начать разговор. И, видимо, стоит сказать слова поддержки. Судя по тому, как он защищал Сару от меня, там вспыхнули какие‑то чувства — может, не любовь, но все же.

Собираю себя в кулак, переступаю через гордость и сочувствующе вру:

— Мне жаль, что Сара погибла.

— Дуракам туда и дорога. Ее предупреждали. Не раз. Она не послушала — вот и результат.

— Ты так говоришь, будто не переживаешь, — осторожно замечаю я.

Он разминает шею рукой, ведет плечами.

— Конечно, переживаю. Мы потеряли человека. Живые люди — самое ценное сейчас. Особенно те, кто умеет хотя бы стрелять.

Искоса смотрю на него: лицо бесстрастное, взгляд отстраненный, смотрит прямо на дорогу.

— Ты сейчас делаешь вид, что между вами ничего не было? — комментирую то, что вижу.

Он на секунду поворачивает ко мне голову, в глазах — холод как и в голосе.

— А что между нами было? Секс? Да, она предложила. А кто я такой, чтобы отказывать себе в удовольствии, когда вокруг твоего члена обвились теплые пальцы? Потрахались, да. Что там она себе навыдумывала — это уже её проблемы.

Замолкаю, переваривая его слова. Странно. Такая нарочитая жестокость, она не свойственна Кайлу. Вместе с памятью пропала и эмпатия? Или пропали рамки, которые сдерживали истинную личину человека.

— Ты никогда не был жестоким. Что изменилось?

Кайл резко тормозит, внедорожник замирает в колее. Он поворачивается ко мне всем телом, испепеляя тёмным огнём глаз.

— Ада, я не знаю. Я словно не на своём месте. Будто я — это не я. Черт… — устало проводит ладонью по лицу. — Не могу это объяснить… Ощущение, что во мне живет два человека, и они постоянно конкурируют: кто выйдет первым и будет управлять моим телом.

Про себя отмечаю, что это похоже на раздвоение личности, панические атаки, шизофрению и ещё кучу диагнозов, про которые читала в интернете. Мозг машинально перебирает симптомы, но я тут же одергиваю себя: сейчас не время для самодиагностики. А вслух говорю:

— Кайл, что ты помнишь?

Пожимает плечом:

— На мой взгляд — всё. С твоим именем были проблемы, но я запомнил. Спроси о чем-нибудь из прошлого.

Он выжидательно смотрит на меня.