Книга Ада 2, страница 51 – Гала Мрок

— Ты помнишь последний день с Бэллой?

— Ну да. Она вечером напекла пирогов, а утром мы уехали, пока она спала, — быстро отвечает мне.

Отчасти он прав. Вот только перед отъездом старушка умерла, а потом ожила, чтобы полакомиться нашими тушками. И мы, как «благодарные внуки», пустили пулю ей в лоб.

— Всё верно? — уточняет Кайл.

— Ага, — решаю соврать.

Пару секунд молчим. Дождь барабанит по крыше, капли стекают по лобовому стеклу, размывая очертания деревьев впереди.

— А родителей? Их помнишь? — продолжаю я.

— Шутишь? Конечно, помню. Они ждут нас у деда в Норге, — уверенно отвечает он.

Внутри всё сжимается. Неизвестно живы ли родители, жив ли дедушка. Но Кайл верит в эту иллюзию так искренне, что мне становится не по себе.

— А что ты не помнишь? — тихо спрашиваю я.

Кайл закатывает глаза, выдыхает через губы:

— Не помню, почему решил стать полицейским, ведь мечтал быть военным. Не помню, когда ты появилась в нашей семье. А ещё… — он закусывает губу, раздумывает и проговаривает: — Ещё у меня бывают странные воспоминания о тебе. Они меня пугают своей правдоподобностью, но, чёрт, это противоестественно. Ада, если это было на самом деле… Мы не должны это повторить. Я против межродственных связей, пусть и не кровных.

Всё-таки помнит. Помнит — и сделал выбор против нас. Что ж, теперь ещё легче. Я не буду жить с червяком надежды, который будет грызть изнутри и подначивать: «А вдруг он всё же вспомнит о вас, и вы будете вместе?» Не будет. Жирная точка поставлена.

Криво ухмыляюсь:

— Поддерживаю твое решение. Пусть всё останется в прошлом.

Кайл кивает, будто сам себе, и снова смотрит на дорогу.

— Значит, договорились, — хрипло произносит он. — И знаешь, ты права. Я поддерживаю твое решение разойтись, как только представится такая возможность. Пора разорвать пуповину между нами.

Сжимаю край сиденья, прикрываю веки. То, как он легко отказывается от всего, что было, как соглашается разорвать все связывающие нити, приносит боль — словно кол забивают в сердце. Последние гвозди в крышку гроба, перед тем как всё, что когда-то было важным, исчезнет, развеется как прах по ветру.

Кайл молчит, ждёт моего ответа. Его профиль кажется чужим, взгляд, устремленный вперед, будто он уже мысленно там, где нас нет друг у друга.

— Спасибо, — проглатываю ком в горле. — Спасибо, что поддерживаешь моё решение. А теперь поехали. Я хочу скорее оказаться в Монсе.

Он коротко кивает, давит на газ. Внедорожник рычит, трогается с места. Колёса скользят по грязи, потом переходят на асфальт испещрённый трещинами и заплатами.

Отворачиваюсь к окну. Пейзаж за стеклом плывёт мутной полосой: каркасы машин, деревья, столбы, заросли кустарников. Всё безжизненное. Мир вокруг изменился, стал еще холодным и чужим после его слов.

В голове крутится одна мысль: «Так лучше. Так правильно». Повторяю её, как мантру, пытаясь заглушить ту часть себя, что кричит: «Нет, не так! Это ошибка!» Но я затыкаю этот голос.

— Монс, — тихо повторяет Кайл, не глядя на меня. — Да, там наверное я и останусь.

Он говорит отстраненно с самим собой.

Киваю, хотя он не видит.

— Да, хороший план, — шепчу я.

Безопасность — это не место. Это не город с высокими стенами и вооруженной охраной. Безопасность — это человек рядом. Тот, кто прикроет спину, кто разделит последний глоток воды, кто не бросит. И сейчас я сама отказалась от этой безопасности. По собственному выбору.