Книга Два типа незнакомцев, страница 102 – Стив Кавана

— Подожди, тебе совсем не обязательно уходить. Мы можем просто поговорить, если…

— Нет, прости. Я не… Я вообще-то ни с кем не встречаюсь. События развиваются быстро. Я буду занят на работе несколько дней. Может, я позвоню тебе на выходных?

Она встала с дивана и последовала за ним в прихожую.

— Послушай: прости, если я сказала что-то обидное для тебя или…

— Нет, Грейс, – твердо ответил Логан. По его левому виску на щеку стекала струйка пота. Он тяжело дышал, борясь с желанием обхватить ее голову руками. Зачем, он пока не знал. То ли чтобы нежно притянуть ее к себе для страстного поцелуя, то ли чтобы резко повернуть ей голову, ломая позвонки.

— Ты просто… само совершенство, Грейс! И я обязательно позвоню тебе. Правда в том, что ты мне нравишься. Ты мне так нравишься, что я не хочу делать сегодня вечером ничего такого, что могло бы все испортить.

Ее замешательство и легкое раздражение, казалось, исчезли с этими последними словами, как будто она все поняла. Грейс улыбнулась.

* * *

Логан не хотел убивать ее. Он знал это. Образы ее смерти были просто подсознательным предупреждением. Он не мог припомнить, чтобы у него когда-либо был такой особенный вечер. Несмотря на то что он буквально только что познакомился с этой женщиной, Логан уже довольно давно наблюдал за ней издалека. И острота его чувств к ней озадачивала его самого. Это было не то, как если б он просто «запал» на нее, как в таких случаях принято выражаться, и не какое-то низменное желание.

Если б он не был социопатом, то мог бы просто предположить, что переживает первый в жизни прилив любви.

И это пугало его.

При воспоминании, как он поспешно покинул ее квартиру, у него запылала шея, и Логан поймал себя на том, что крепко сжимает челюсти. Он уставился на свой телефон, на фотографии счетов и окончательных требований на ее холодильнике, и решил помочь Грейс с решением обременивших ее задач.

Логан вообще любил решать всякие задачи.

Когда он был ребенком, то никогда по-настоящему не понимал игрушки. Однажды он поймал на себе странный взгляд матери. Логан тогда был в детском саду, в окружении других мальчиков и девочек, которые играли во всякие ролевые игры – придумывали свои собственные истории, бегая с пластиковыми единорогами, солдатиками, плюшевыми зверями или надевая ковбойские шляпы или длинные шарфы, служащие принцессе фатой в день ее свадьбы… Логан сидел посреди пола, совершенно сбитый с толку происходящим вокруг, – не в силах понять, что такого привлекательного в том, чтобы придумывать какие-то истории или жить в мире собственных фантазий. Он никак не мог постичь, зачем кому-то это нужно, когда реальный мир настолько увлекателен. Пока другие дети играли, Логан склонялся над своими книжками головоломок с буквами и цифрами.

Он умел читать и решать простенькие математические задачки еще с трехлетнего возраста. Задачки были взяты из книжки с блестящим красным яблоком на обложке, которая казалась Логану особенно детской. Однажды, когда он был уже постарше, в руки ему попался отцовский сборник судоку. Тот был заполнен только наполовину, и остальную часть журнальчика он закончил за один-единственный день.

Когда вечером отец вернулся домой с работы, Логан схватил эту книжицу с журнального столика и показал ему – ожидая, что отец будет доволен. Он хотел, чтобы тот гордился им. Это было бы нечто такое, чего Логан еще не испытывал.