Книга Два типа незнакомцев, страница 140 – Стив Кавана

— Ты нужна мне, – сказал он.

Просто ненавижу такие звонки.

Когда твой телефон звонит посреди ночи, это никогда не предвещает ничего хорошего.

Те два звонка, всего несколько часов назад, были как раз из этой оперы. Хотя все могло быть намного хуже.

Это была долгая, бессонная ночь.

Я встал из-за своего письменного стола и потянулся. Красноватое солнце понемногу окрашивало ночь в утро. Эми наконец-то уснула на импровизированной постели из пледов и подушек на полу комнаты для совещаний в моем офисе, а Кларенс свернулся калачиком рядом с ней.

Гарри подремывал в кресле напротив меня, негромко похрапывая.

Я вышел из своего кабинета и направился на кухню – сегодня мне требовались как минимум две полные колбы кофе, чтобы наконец заработали мозги. Но прежде чем добраться туда, услышал шаги на лестнице: знакомый стук тяжелых ботинок Блок, малость этим утром запинающийся. А позади них – негромкое шарканье стоптанных туфель Лейка.

Они вошли в главную дверь офиса, заметили меня и остановились.

— Господи, да вы меня просто до усрачки перепугали! Оба! – в сердцах бросил я. – Вы двое еще должны быть в больнице.

Левая рука у Лейка висела на перевязи. Под пиджаком у него виднелась больничная рубаха, заправленная тем не менее в костюмные брюки. Видать, с него срезали рубашку, чтобы обработать пулевое ранение.

Блок была в просто-таки ужасном состоянии. Левая сторона лица у нее сильно распухла; из здоровенного фингала, который из фиолетового уже понемногу становился зеленым, сквозь узкую щелочку недобро поглядывал полузакрывшийся глаз. Кожа на руках представляла собой печатную плату из пластырей и повязок.

— Тебе сделали КТ? – спросил я, глядя на нее.

— Легкое сотрясение мозга. Три сломанных ребра, порезы и ушибы, – коротко сообщила Блок. – Ничего, что помешало бы мне разыскать Бруно Монта и задать ему перцу.

— Оставь Монта пока что… Я знаю, что ты хочешь отыграться. Но всему свое время и место. Ты все еще дышишь, а значит, вчера вечером он обломался. И явно на какое-то время заляжет на дно. Монт знает, что теперь ты на стрёме. Он подождет. По крайней мере, пару-тройку месяцев. Достаточно долго, чтобы ты расслабилась и потеряла бдительность. Но раньше мы сами до него доберемся.

— Он еще пожалеет, что не умер быстро, как Кросс! – пригрозила Блок.

— Кейт сообщила вам все новости?

Оба кивнули.

Блок повернулась к Лейку:

— Что это там на тебе – все еще больничная рубашка? Ты заезжал к себе на квартиру и так и не переоделся в свежую?

— Не нашел чистую. Не судите меня. У меня и так дел выше крыши, – стал оправдываться Лейк.

— Вы оба точно нормально себя чувствуете, чтобы сейчас находиться здесь? – спросил я.

Они просто уставились на меня.

— Ладно, давайте я принесу кофейку, а вы оба пойдете и посмотрите то видео на лэптопе Гарри. Я пересматривал его уже трижды, и что-то там не дает мне покоя. Посмотрим, может, вы сумеете просечь, в чем там дело.

Они потихоньку вошли в мой кабинет, стараясь не испугать Гарри. Блок осторожно положила руку ему на плечо, и он открыл глаза. Потом встал и обнял ее. Физически соприкасаясь с людьми, Блок всегда чувствовала себя неуютно. В подавляющем большинстве случаев. Исключений было всего два – ее подруга детства Кейт и Гарри.

Блок попыталась улыбнуться, не желая волновать старика. Без особого успеха. Гарри заметил, как она поморщилась, усаживаясь на один из стульев, расставленных вокруг моего стола. При виде озабоченного лица Гарри Лейк лишь отмахнулся. Мне не нужно было находиться рядом с ними, чтобы понять, что он ему говорил. Мол, не стоит переживать, пуля попала в мякоть, не задев кость, – бывали у него раны и похуже. Незадолго до того, как уволиться из ФБР, Лейк практически случайно наткнулся на склад наркоторговцев, работая над совершенно другим делом. В ту ночь от руки Лейка пало целое множество вооруженных до зубов людей. Но погибла в том доме и какая-то часть Лейка. Он был агентом ФБР, а медики со «скорой» вынесли его оттуда как убийцу. Его подставил кто-то из Бюро, и до сих пор оставалось неясным, кто именно подложил ему такую свинью. Это было в моем первоочередном списке – когда-нибудь выяснить, чьих рук это дело.