Книга Два типа незнакомцев, страница 142 – Стив Кавана

Сотрудники морга открыли гроб, и объектив видеокамеры несколько раз прошелся по телу отца Элли от ботинок до головы.

А потом вдруг остановился на его коленях.

«А это еще что?» – послышался голос за кадром, похожий на голос Шарплинга. Обладатель его появился на экране с длинным стальным пинцетом в руке. Потребовал пакет. Сакс возник рядом с ним с прозрачным пластиковым пакетом для улик.

Шарплинг сунул руку внутрь гроба, а когда она опять появилась оттуда, между кончиками пинцета был зажат какой-то довольно большой мотылек. Тот был мертв и неподвижен. Стряхнув его в пакет для улик, доктор предложил свое объяснение: «Эта моль – наверняка из похоронного бюро. В большинстве из них имеется запас старой одежды, чтобы облачать покойных, у которых нет ничего подходящего к случаю. Эта малютка, видать, пряталась в костюме, который висел в похоронном бюро, а потом ее так и похоронили вместе с трупом…»

Сакс запечатал пакет и передал его кому-то.

— Никогда раньше такого не видел, – сказал я. – А все, что выходит за привычные рамки, меня сразу же настораживает.

Остальная часть видео была посвящена вскрытию и тому, как Шарплинг берет образцы тканей.

— Отмотайте назад до того момента, как доктор вытаскивает этого мотылька, – распорядился Лейк.

Пощелкав по клавиатуре, Гарри нашел нужный эпизод.

— Вот, – сказал Лейк. – Стоп!

Лейк и Блок подались вперед, всматриваясь в экран. Мотылек, как мне показалось, был достаточно крупным, с бледно-коричневыми передними крылышками, усеянными черными точками. Такие же пятнышки виднелись и на его алых задних крылышках с черно-белыми кончиками.

Лейк и Блок посмотрели друг на друга. Улыбнулись.

— Перемотайте дальше, до кладбища, – попросила Блок.

Гарри опять запустил видео с самого начала – с того места, на котором экскаватор начинает раскапывать участок.

— Вот оно, – удовлетворенно объявила Блок.

— Что? – спросил я. – Что ты там увидела?

Лейк улыбнулся:

— Мы только что увидели райские кущи.

— Как это прикажете понимать? – изумился Гарри.

Блок встала:

— А так, что мы только что нашли, на чем построить нашу защиту.

Считаные месяцы, которые Элли провела в средней руки манхэттенском мотеле, показались ей годами.

После того своего вирусного видео она так ничего и не запостила в социальных сетях. Не написала ни строчки и даже не пыталась продать свою историю ни газетам, ни телевизионщикам, ни издателям, невзирая на протесты своего агента. В результате никаких денежных поступлений у нее не было. Ее квартира была выставлена на продажу, но покупателей явно отпугнули события, которые привели к появлению этого объекта на рынке. Недвижимость на Манхэттене всегда на вес золота, но никто не хотел покупать квартиру, ставшую местом знаменитого двойного убийства, – даже те шизики, кого так и тянет к подобного рода местам.

Те немногие сбережения, которые остались у Элли после внесения залога, были уже почти на исходе. Если в ближайшее время она не продаст квартиру или же хотя бы свою историю прессе, то попросту останется без гроша.

Но ей было все равно.

Элли встала с кровати и пошла в ванную, где поплескала на лицо водой и уставилась в зеркало. От энергичной, жизнерадостной молодой женщины, которой она была еще четыре месяца назад, не осталось и следа. Глаза у нее были красными и припухшими. Одежда висела как на вешалке, поскольку она похудела фунтов на двадцать, и потеря веса ее не красила. Из-за этого Элли лишь выглядела какой-то больной и осунувшейся. Харриет всегда мягко подталкивала ее к тому, чтобы слегка сбросить вес. Никогда ничего не говорила, но обязательно бросала на Элли многозначительный взгляд, когда та покупала пончик или заказывала десерт. Харриет – модель, которая увела у нее мужа, – всегда была худющей как жердь.