Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 91 – Наньпай Саньшу

Он провернул крышку шкатулки. Углы дна приподнялись, явив взгляду диск с восемью отверстиями, в каждом из которых было по цифре, прямо как в старомодных дисковых телефонах.

— Такие шкатулки защищены самыми древними из кодовых замков, и открыть можно, только если знаешь пароль. Подожди меня здесь, я сбегаю в автомастерскую рядом и одолжу у них газовый резак. Распилим шкатулку и посмотрим, что внутри.

Третий дядя убежал на улицу прежде, чем я успел его остановить. Восьмизначный код? А может, это те самые цифры, 02200059? Но как такое возможно? Этот номер был выбит на пряжке ремня какого-то американца.

Размышляя об этом, я все же решил попробовать набрать этот номер. Ноль, два, два, три ноля, пять, девять… Раздался громкий щелчок. Я ошарашенно взглянул на шкатулку и увидел, как ее крышка с характерным звуком, какой бывает, когда заводишь часы, внезапно открылась сама собой.

Крышка шкатулки медленно приподнялась. Места внутри оказалось примерно с мизинец, и лежала там крошечная бронзовая рыбка. Я взял ее в руки и внимательно оглядел. Фигурка выглядела как обыкновенная рыба, разве что была изготовлена очень детально, особенно зона у нее над глазами: в месте, где обычно располагались брови, у рыбы были отлиты две змеи, притом с таким мастерством, что выглядели как живые. Я был поражен. И чего в этой штуке такого ценного, что ее так старались спрятать?

Вернулся третий дядя с газовым резаком и баллоном в руках. Увидев, что шкатулка стоит открытая, он изумленно воскликнул:

— Чего это она открыта? Как ты это сделал?

Я кратко рассказал ему историю о цифрах с пряжки. Выслушав, дядя наморщил лоб и сказал:

— Все интереснее и интереснее. Похоже, те американцы тоже не были простыми расхитителями. – Он взял в руки бронзовую рыбку и, внезапно изменившись в лице, громко ахнул: – Это же змеебровая рыба!

По возгласу я понял, что он что-то знает, и торопливо попросил рассказать подробнее. Тогда дядя что-то достал из кармана и передал мне. Это оказалась еще одна искусно отлитая бронзовая рыбка размером где-то с мой мизинец, и роль ее бровей также исполняли две морских змеи. На этой фигурке превосходной работы можно было легко различить каждую чешуйку – видимо, обе рыбки были изготовлены одним и тем же мастером. Единственным изъяном дядиной фигурки было то, что у нее в бороздках между чешуйками виднелся белый налет, похожий на известь, и он въелся так глубоко, что совсем не оттирался. Едва взглянув на этот налет, я тут же все понял:

— «Дар моря»?

Дядя кивнул, и я пораженно замер. «Дарами моря» называли антикварные редкости, которые находили на морском дне, и обычно это был бело-голубой фарфор. Искать древности в море гораздо удобнее, чем на суше, потому что много ценных вещей открыто валяется на песке – бери не хочу. Однако в морской воде обитают разные микроорганизмы, и из-за их жизнедеятельности большинство предметов на океанском дне покрывается белым налетом, похожим на золу. А поскольку оттереть его очень сложно, такой антиквариат всегда теряет в цене, и продавать приходится со значительной скидкой.

Находка слегка сбила меня с толку, ведь третьего дядю, насколько я помнил, никогда не интересовали подобные дешевки.

— Неужели ты когда-то «опорожнил» подводную «чашу»? – спросил я.