Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 119 – Миф Базаров

Хватка лопнула.

И темнота вокруг разом вспомнила, что тут в подземелье находятся два вида монстров, а не один. Чужая воля держала одних в упряжке, а теперь они кинулись на других. Они словно кошка с собакой устроили погоню по лабиринту, одни за другими. Длиннорукие пошли на стенолазов, стенолазы на длинноруких. Где-то в глубине визжало, хрустело и стонало. Кто-то уходил прочь, не оглядываясь. Кто-то остался сводить счёты за сородичей.

Свора посыпалась. Знакомая картина: убей хозяина, и поводки рвутся сами.

Я подошёл к телу. Мария встала так, чтобы держать коридор.

Маг оказался расходником с одним щупальцем на предплечье. С его шеи я снял бляшку на кожаном шнуре, взвесил в ладони: тяжёлая, тёплая ещё, фон ровный и плотный. Работа не из дешёвых.

Вот почему я не видел его сквозь стену. Пока эта бляшка висела на живом, контура не было, хоть красного, хоть фиолетового. А мёртвого дар не читает вовсе, кем бы он ни был при жизни — теперь уже не спросишь.

Бляшку — в карман, Павлику на разбор.

Шесть убитых. Оставалось восемь.

Мария тронула меня за рукав и показала подбородком вперёд.

Я замер и услышал.

Сквозь камень, откуда-то из глубины, шёл стук. Железо о железо, размеренно, с оттяжкой, с паузой на замах.

Раз. Два. Три.

Раз. Два. Три.

Звук шёл по коридорам, и по нему нельзя было сказать, как далеко это делали. Просто где-то впереди мерно били железом в железо, и били давно, ритм проседал, время между ударами увеличивалось.

Мы шли на звук. Лабиринт дважды разворачивал нас, и дважды стук возвращался, то справа, то в лоб.

По дороге нашли ещё два тела. Первый лежал ничком в проходе, второй сидел, вжавшись в угол, и держал разряженный дробовик. Стрелял до последнего. Не помогло.

Восемь. Значит, впереди шестеро, если камень никого не прибрал по-тихому.

Фиолетовые контуры становились ближе, и я погасил фонарь, понимая, что за следующим поворотом мы встретимся.

Свет в большом гроте, в который мы вышли, был свой, на полу шипели две карбидки. Они стояли низко, и по залу бегали длинные ломаные тени. Валуны в человеческий рост, десятка полтора, вросли в пол вразброс, они стали для нас укрытием.

А в дальней стене была дверь.

Металл в камне, ни петель снаружи, ни ручки. Вот и разгадка стука: у порога валялась кувалда, вторую держал в руках сектант. Вмятины по плахе, наклёп, светлые лысины на окалине. Ниже — чёрное пятно копоти веером, в центре пятна ничего. Видно, дверь пытались открыть не только кувалдой, но и магией.

Сквозь ближний валун горели три фиолетовых контура. Ещё двое ходили тенями по стене — без контура. Обычные люди? Или сектанты с амулетами?

Пятеро. И тело у стены под плащом. Шестой.

«Трое — открытые. У двух артефакты», — я показал Марии направление.

Мы легли за камни в тридцати шагах. Кувалда грохнула о полотно двери и умолкла.

— Всё. Рука отваливается. Сутки долбим — на ней ни царапины. Сутки!

— Она там. За дверью. Я тебе говорю, там она.

— Ты мне это со вчера говоришь, — послышался голос низкого. — И Серый говорил. Вон он теперь лежит.

— Серому камень башку отжевал, при чём тут…

— При том, что мы наступали им на пятки! И я только и слышал, что ещё немного — и мы их возьмём. А я говорил Серому, что надо было давить сразу, всей силой, не ушли бы под землю!