Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 121 – Миф Базаров

Маша посмотрела мне в глаза, но ничего не спросила, лишь кивнула.

— А туда? — она указала в сторону железной двери, которую пытались взломать сектанты.

Туда. Вот именно.

Если Снежные за этой железкой, а всё говорило, что за ней, то как дать им знать, что стук кончился не из-за того, что преследователи устали, а потому, что снаружи теперь свои?

Кричать сквозь металл в камне — без толку. Стучать? После суток чужой кувалды наш стук от сектантского не отличит никто. Ментально Захара не достать — на нём сейчас амулет инквизиции, что не всякий инквизитор возьмёт, а Анну…

Я потянулся было нитью к двери и бросил. За металлом и камнем — ровная глухая пустота.

— Ждать, — сказал я. — Поедим, отдышимся. Потом придумаем, как постучать так, чтобы нам поверили.

Придумывать не пришлось, через полчаса за дверью скрежетнуло.

Мы ушли за валун.

Металл пошёл в сторону, плавно, будто его всю жизнь смазывали. И из проёма выскочил человек с ломом.

Куртка порвана на плече и в бурых потёках, лицо в каменной пыли. Лом он держал одной рукой, у бедра, как держат вещь, к которой привыкли за жизнь.

За его плечом стояла девушка.

Он осмотрелся, останавливая взгляд на трупах нападающих, и безошибочно посмотрел в сторону камня, за которым мы стояли.

— Игорь Юрьевич?

— Захар Васильевич, — ответил я, медленно выходя из-за укрытия.

Он устало улыбнулся. Я подошёл и хлопнул Снежного по плечу. От одежды облачком поднялась пыль.

— Маша! — Анна проскочила мимо отца и обхватила Марию обеими руками. — Стук прекратился, и тихо стало. Совсем. Мы думали — всё, сейчас взрывать будут. А это вы…

Она говорила быстро, взахлёб, глотая половину слов, и рук не отпускала. Видать, за два дня преследований накопилось.

Я бросил на неё нить по привычке.

Глухо. Ровная плотная тишина, ни пульса, ни дыхания, ни фона. Знакомая до зубной боли работа, я такую вижу вторую неделю каждый день.

Медальон ближнего круга императорской семьи.

— Как вы дверь-то нашли… — Захар оглядел зал и пнул кувалду. — Шестеро?

— Шестеро тут.

Он кивнул. Ни удивления, ни благодарностей. Работа сделана.

И на этом формальности кончились.

— Рассказывай, Захар. С самого начала.

Мы сели у карбидки вчетвером. Анна прижалась к Марии плечом и через минуту уже клевала носом.

— Они ночью пришли. Сразу к спальням. Видать, знали, куда идти, — Захар говорил в пол, короткими фразами. — Аня меня разбудила раньше. Не спалось ей, говорит, тошно. Её «тошно» и дало нам две минуты форы. Охрану они вырезали под куполом тишины, за минуту. Мы приняли бой на лестнице. Игорь, их было много. Слишком. Ушли через тоннель, я его за собой обрушил.

— Дальше поездом?

— Поездом. До «Павловска» чисто шли. А там нас ждали, — он повёл желваками. — У сектантов свои люди по колониям, на узлах. Ушли с перрона через пути. В «Ярцево» сходить пришлось до телепорта, на перегоне: на станции пассажирский досматривали. Пробрались в товарный. Через портал в угольном вагоне.

Он посмотрел на свои ладони.

— А сюда я её привёз потому, что сюда не войдёт никто. Кроме нашей крови.

Вот оно и прозвучало.

— Кроме крови, — повторил я. — Захар, дверь не взяли ни кувалдой, ни магией. А тебе она открылась с руки. И лабиринт нас всю ночь крутил, резал и скармливал тварям — а вас двоих провёл и спрятал. Чья это кровь?