Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 123 – Миф Базаров

Внизу, у разбитых ворот, стояли раскуроченные Захаром машины сектантов, а рядом уже новые.

Два вездехода, борта в грязи. Люди. Восемь, десять — считать я начал раньше, чем разглядел лица в армейской форме.

И лица разглядел.

Коренастый, шея борца, борода как из медной проволоки, подпалённая с правого бока. Рядом — длинный, худой как жердь.

Разведгруппа Иванова. Огневик пятого, воздушник четвёртого. Позавчера они раскладывали передо мной карту в кабинете коменданта и советовали не соваться в этот квартал.

Гарнизон. Свои.

Я поднял руку.

— Мы ту…

Договорить не вышло.

Медная борода вскинул ладонь без единого слова и окрика.

Огненный шар сорвался с руки и пошёл по дуге вверх, наливаясь белым.

— Назад! — я толкнул Марию в плечо.

Не успеваем. Вчетвером — не успеваем.

Худой шагнул вбок и развёл руки.

Воздух потёк к шару. Трава легла кругом, пыль сорвалась с камней и потянулась туда же, в одну точку. Шар вспух, провернулся вокруг себя и вытянулся столбом.

Гул ударил по ушам.

Огненное торнадо выросло над землёй в три человеческих роста и качнулось к нам.

— Захар!

Он уже бил ломом в землю.

Камень пошёл вверх ровной широкой стеной.

Метр. Полтора.

Захар сильно сжимал лом, а сквозь зубы у него вышел звук, короткий и злой, будто в спину всадили нож.

Ещё десять сантиметров. Кромка рваная.

Стена встала недостроенной.

А огненный торнадо уже подходил к ней.

Огненное торнадо вошло в стену.

Камень принял удар и удержал. Гул был такой, что, казалось, за барьером буксует грузовик.

Но стены оказалось мало, огонь полился через верхнюю кромку, как кипяток через край кастрюли, разбрызгиваясь в стороны.

Мы стояли в четырёх шагах от стены, до входа в пестовский схрон шагов двадцать.

— К стене! Вплотную!

У самой кладки перелив проходил поверх голов. Я прижал Анну к земле, пригнув ей голову ладонью. Захар навалился рядом, Мария присела с другого бока.

Жар.

Дышать невозможно. Ощущение, что воздуха нет — лишь огненный жар, обжигающий лёгкие.

Волосы зашипели. Кожа на затылке стянулась.

Трава между стеной и проёмом превратилась в пепел.

Магию жизни на кожу, телом прикрывал Анну и Захара. Сверху, там, где самый жар.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Отпустило.

Огонь ушёл вверх и в сторону, гул откатился ко входу в подземелье. Камень Захаровой стены у нас над головами светился тёмно-вишнёвым и шипел.

Анна дышала мелко и часто, как собака после погони. Она держалась за мой рукав, не собираясь отпускать.

Я потратил десятую часть источника за четыре секунды. Дёшево.

— Назад, в проём!

Короткая перебежка, пока не рассеялась пыль, поднятая огненным смерчем. Мария втолкнула Анну в проём первой, Захар пятился следом, сжимая лом.

Я оглянулся на ходу, один раз, в сторону имения. Мотоциклы стояли у колонн, в тени. С ними всё хорошо, не пострадали.

Зайдя внутрь, почувствовал прохладу подземелья и тишину, хотя запах гари был и тут.

Спуск уходил вниз. Но Захар не спешил, он уже разворачивался обратно к свету, перехватывая поудобнее лом.

— Вниз, — сказал я. — Оба. Быстро.

— Игорь, я ещё…

— Ты пуст. Аня тоже. Вы будете только мешать.

Он смотрел на меня секунду. Расклады Захар считывал быстрее всех, кого я знаю, и за эту секунду он уже всё понял.

Кивнул. Взял дочь за руку и потянул её вниз.

Анна с расширенными глазами обернулась на Марию, та коротко качнула подбородком: мол, иди.