Книга Погрешность, страница 121 – Э. Шрайбер

Потом протянул руку и взял камушек.

— Ты знаешь, что это? — спросил он.

— Нет.

— Кристалл посланий, — сказал Кассий. — Их делают артефакторы. В нём лежит записанный образ — не письмо и не голос, а именно образ того, кто его наполнял. Человек говорит в него послание, а после отдаёт камень другому. Тот раскрывает — и видит говорившего. Так, будто он стоит перед тобой и говорит.

— Дорого?

— Одноразовый — как хорошая лодка и дом. Многоразовый — смотря из чего сделан и на сколько раз. Такой может стоить как несколько северных кланов вместе с людьми, что в них живут.

Он повертел камушек в пальцах.

— Только вот, — сказал он.

И замолчал.

Я ждал.

Кассий держал камушек на раскрытой ладони и смотрел на него, и это длилось долго — я успел сосчитать до сорока.

— Он деревянный, — сказал он наконец.

— И?

— И такого не бывает.

Он поднял лицо.

— Я видел их из горного хрусталя, из лунного камня, из костей разных магических тварей. Поговаривают даже, что в империи у императорской семьи есть такие из мифрила, — сказал Кассий. — Но я считаю это бредом.

Он повертел камушек.

— Дерево не должно держать дольше нескольких минут. Энергия должна вытекать, как вода из решета.

— Значит, он пустой?

— В том-то и дело, что нет. И энергия из него не вытекает, а циркулирует.

Он положил камушек обратно на верстак — аккуратно, как кладут вещь, за которую не хочется отвечать.

— Тогда почему вы говорите, что такого не бывает?

— Потому что такого не бывает, — сказал Кассий с раздражением, которого я у него ни разу не слышал. — Это не мои слова, это устройство вещей. Дерево не держит. А это держит.

Он помолчал.

— Одноразовый, — сказал он уже спокойнее. — Почти наверняка одноразовый. Раскроешь — увидишь один раз и потеряешь навсегда.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю. Предполагаю. Потому что если кто-то сумел вложить в дерево образ, то удержать его там дважды он бы точно не сумел.

Он ещё раз посмотрел на камушек.

— Стейн.

— Да.

— Не раскрывай.

— Я и не собирался. Он не мне.

— Правильно, — сказал Кассий. — Он не тебе.

Шар он рассматривал дольше всего.

Не подходя близко. Встал шагах в двух и стоял, повернув к нему лицо, и стоял так долго, что я успел устать ждать и сесть на чурбак.

— Ну? — сказал я.

— Погоди.

— Ты его трогал? — спросил он.

— Нет.

— Почему?

Я подумал, как это объяснить.

— Он неправильный, — сказал я. — Лучше сказать не могу. Я семь лет учился отличать хорошую вещь от плохой. Эта — не плохая. Она просто такая, какой вещь не бывает.

Кассий повернулся ко мне.

— Вот это, — сказал он, — самое умное, что ты сказал за все дни, что я тебя знаю.

— Так что это? — спросил я.

— Защитная сфера, — сказал Кассий.

— Что?

— Артефакт защитной сферы. — Он показал на шар, не касаясь. — Кладёшь куда-нибудь и настраиваешь. Если активировать перед шаром — купол не выпускает. Если шар остаётся внутри — не впускает. Внутри можно творить любую магию и бить любыми боевыми техниками, и за его пределы не выйдет ничего.

— Зачем такое делать?

— Затем, что в школах на аренах именно такие и стоят, — сказал Кассий. — Иначе первый же мастер, отрабатывающий дальний удар, снесёт полшколы и половину зрителей заодно. На каждой приличной арене стоит сфера. Их в основном для этого и делают.

Я сидел и пытался это уложить.